Чистейшую кровь твоей груди. Стено
(шепотом)
Страданье! Г<олос>
(пение)
В тебе я видел дивный ум, Кипящий силой, полный дум. И я сказал: ему не быть великим. Моим губительным дыханьем Я его душу оскверню. Он будет мой, иль я его… С тобой Мне труден был упорный бой, Но я исполнил предсказанье… Я твой владыка! Стено
Ты… владыка Стено! И это ты мне говоришь! Проклятье! Я ведаю — есть тайна, пред которой Ты бледный раб! Но в мире силы нет, перед которой Я бы колена преклонил. И даже, Когда в моей груди раздавят сердце, Которое страдает так, — я буду Стено. Исчезни! Всё исчезает.
О, мне дурно! Он исчез. Но знаю я, что здесь он. Не хочу Минуты я унизиться до скорби; Но тяжело мне вечно быть под ним. Мучение! и этак жить! нет, лучше, О, лучше умереть! мне слишком тяжко! (После минуты молчания.)
Но, Стено… ты подумай… что избрать — Ничтожество или страдание? Явление третие Утро, То же место, как в явлении 2-м действия 1-го.
Стено
(один)
Мне всё он отравил. Да — всё. И это небо, Так ясное и светлое, меня Не радует. Всё, что еще могло В моей груди убитой скорбь и горе Утишить мгновение, — теперь Мне кажется покрытым чем-то мрачным. Я чувствую, что надо мною он, На меня веет холодом. Да — правда, Судьба ожесточилась на меня И не дает минуты мне покоя. Пускай! Пока паду — стоять я буду, Но если я паду — не встану я. . Одна дорога мне осталась. Да! Я не один, преследуемый роком, Но люди есть, которые тогда Всё доброе в своей груди задавят И станут ниже человека. Правда, Тогда они несчастья не узнают, Но оттого, что слишком станут низки Они — чтоб быть предметом гнева Судьбы. И мне ли, мне, который Так долго с ней боролся, избежать Ударов моего врага — упав, Как подлый раб, к ее ногам. Мне стыдно, Что я мгновенье это думать мог. . Но нет! Когда я полные тоскою На небо очи подымаю — мне Всё еще веет чем-то дивным, светлым От синего его шатра. Я знаю, Мне говорит мой ум, что за могилой Нет ничего, что всё, что я желал, Что всё, что я мечтал, — обман и сон. Но что-то есть во мне, какой-то Неслышный голос — он мне говорит,
