золотистые искорки, как он может быть ласков и нежен. Она не будет вспоминать, как он носил ее на руках, как его губы ласкали каждый дюйм ее тела, как он прикасался к ней в ту чудесную ночь на корабле. От этих воспоминаний ее до сих пор бросает в дрожь.
Она не позволит себе думать о нем!
Отдохнув, Кортни почувствовала себя в силах выдержать свадебный обед. Обед был скромен, такое у всех было настроение. Гости вели пустые разговоры. Мужчины говорили о кораблях, акциях, что было, по- видимому, продолжением беседы в библиотеке.
Устав от пустой болтовни, Кортни решила показать на деле, как намерена избежать брачного ложа. Встав, она побежала к воротам, где, вспомнив свой хореографический опыт, упала в обморок и замерла в неподвижности.
– Боже! Она побелела, как простыня! – воскликнула подбежавшая тетя Селия и стала яростно тереть ее руки.
Брэндэн проворчал себе что-то под нос, поднимая жену. Она здорово притворяется!
– Где ее спальня? – спросил он Селию.
Селия показала дорогу.
– Я ведь советовала ей отдохнуть. Она не сомкнула глаз прошлой ночью.
– Да, – сухо ответил Брэндэн, – она явно перетрудилась.
Шарлотта примчалась с флакончиком нюхательной соли. Брэндэн помахал им перед носом Кортни; она застонала и моргнула. Ее глаза открылись. – Что… что случилось? – спросила она слабым голосом.
Брэндэн жестом, приказал всем выйти.
– Но… но ей нужен покой, – настаивала Селия, – я позову служанку.
– Не надо, – заверил Брэндэн. – Я обо всем позабочусь. – Хлопнув у них перед носом дверью, он запер ее и повернулся к Кортни, которая торопливо поправляла платье.
– Если это нынешняя мода, то вся твоя нижняя одежда должна быть у тебя на голове. Сейчас тебе следует избавиться от этих одежек.
– Да, конечно. Позови, будь добр, Шарлотту или служанок…
– Никаких служанок, никакой Шарлотты. – Он холодно улыбнулся, скользнув по ней взглядом, острым как рапира.
– Ну ладно. Я… я управлюсь сама. – Кортни стала раздеваться, глядя прямо в лицо Брэндэна.
– Моя дорогая, я буду счастлив тебе помочь. Повернись.
Она неохотно повернулась, и он стал заниматься ее крючками и петлями. Вскоре платье и нижние юбки были на полу.
– Вылезай.
Она сделала, как он сказал, а он повесил ее одежду за ширму.
– Нет ничего удивительного в том, что ты падаешь в обмороки. Зачем ты носишь корсет? Ты и так тоненькая!
Он раздел ее, но не сделал ни малейшей попытки до нее дотронуться.
Кортни скользнула за ширму и появилась во фланелевом халате и шали. Брэндэн сидел на подоконнике и глядел во двор. Он повернулся и оценивающе посмотрел на нее.
– Ну, ты вполне успешно скрыла все линии своего тела. Поди сюда. – Он указал ей место рядом с собой.
Она прижала кулачки к вискам и вздохнула.
– Я так устала, Брэндэн. Последние два дня…
– О, Брэндэн, я совершенно выдохлась! – передразнил он ее. Подойдя к ней, он взял ее на руки и посадил к себе на колени, как тряпичную куклу. – Тебе не следует дуться. Это делает тебя похожей на рыбу или на капризного ребенка.
Она высунула язык, и он расхохотался. Затем поправил локон на ее лбу, провел пальцем по щеке и приподнял ее подбородок большим и указательным пальцами.
– Ты не прихворнула сегодня утром?
– Что ты имеешь в виду?
Брэндэн дотянулся до лент на ее халате и потянул за них, пока не обнажились ее груди. Он погладил их, и ее сотрясла томная дрожь, теплая волна словно окатила все ее тело.
Он долго всматривался в ее лицо, а затем произнес, поправляя галстук:
– До того как я уеду, я должен убедиться в одной вещи.
– Убедиться?
– Да, беременна ты или нет. Ты отрицаешь это, но я должен еще раз сам в этом убедиться.
– Ты уезжаешь? Но когда? – В ее голосе звучала тревога.
– Как ты сразу ожила! – сказал он, сажая ее на подоконник и поднимаясь. – А мне-то казалось, что минуту назад ты была на пороге смерти.
Он пересек комнату и прислонился к спинке ее кровати.
