индивидуумов, слившийся настолько, что стал единым существом.
Наконец я обрела голос, по настолько запинающийся, что мне с трудом верилось, что это говорю я. И все же я сказала:
— Племя Среднего Воздуха приговорило нас…
—
— Зн… знаете нас?
—
— Так вы… вы хотите сказать, что знаете, кто мы… на самом деле?
Я все еще практически не могла говорить. Я скорее ощутила, чем услышала резкое движение рядом с собой — кто-то из моих ошеломленных спутников или дернулся, или подал мне сигнал, но я не смогла его понять, и даже не пыталась. Я была оглушена (не могу подобрать более подходящее слово) мощью голоса Потерявшихся, став такой же беспомощной, как и человек, пытающийся вспомнить единственную ноту, стоя перед симфоническим оркестром, который играет другую.
—
Пока коллективный голос перечислял номер моего офиса в Тулузе и название компании, сервер которой мы с Сингхом взломали, чтобы незаметно пробраться в Сеть Иноземья, и все это серьезным голосом бога, говорящего с Моисеем на священной горе, для меня настало мгновение, во время которого весь мир перевернулся вверх тормашками. Неужели все те ужасы, которые мы пережили за последние недели, были всего лишь подготовкой к зловещей шутке? Неужели нам пришлось пройти через все это, только чтобы услышать этот неуклюжий, но все равно удивительный прикол? Но тут до меня дошло, что Потерявшиеся, кем бы они ни были, попросту считывают мои входящие данные. Мир снова встал на ноги, во всяком случае, насколько такое возможно при столь безумных обстоятельствах. Для Потерявшихся ни одна из частей моих «Других Имен», как они их назвали, не была тривиальной. Они называли меня так, столь же невежественные относительно контекста, как и собака, следующая за хозяином из комнаты в комнату, пока он ищет ее поводок.
—
Голос стал перечислять данные Флоримель — поток цифр и адресов, показавшийся нам бесконечным. Мы слушали, не имея возможности прервать его.
—
Голос звучал еще долгие минуты, перечисляя серии промежуточных станций — столь же причудливые и запутанные, — как и описание путевого маршрута шестнадцатого века, — отображавшие хитроумный путь Т-четыре-Б в Сеть Иноземья. Когда он наконец смолк, мы промолчали, ошеломленные. Смутная мысль воззвала к моему вниманию, но не успела я с ней разобраться, как голос заговорил вновь, и новые слова вытеснили из моего сознания все прочее:
—
—
— Мы ничего об этом не знаем, — беспомощно ответила я. В тот момент вес мои чувства вопили о том, что мы зря теряем время — что-то происходит или вот-вот начнется, пока нас отвлекает полное безумие. Не знаю, откуда шло это ощущение, но оно было, и с каждой секундой нарастало. — Кто вы? — спросила я. — Что собрало вас здесь? Вы дети… те дети, которых захватила эта Сеть?
—
Кто-то из спутников дергал меня за руку, но я пыталась хоть что-то понять в этой ситуации, и не могла отвлекаться.
— Как понимать ваши слова о том, что вы Иные, но Тот, который Иной, покинул вас? Мы не видим в них никакого смысла!
—
— Мартина, Уильям пропал!
Я ничего не поняла, перегруженная информацией:
— О чем ты?
— Уильям исчез! А голоса не назвали его — ты же слышала! — Флоримель тоже отчаянно пыталась сохранить здравость рассудка. — А теперь он исчез!
— И эта китайская леди, как там ее — тоже, — добавил Т-четыре-Б дрожащим от страха голосом.
Единый хор Потерявшихся к этому времени почти полностью распался, но мое предчувствие, что вот-вот произойдет нечто ужасное, с каждой секундой становилось сильнее.
— Нет, я здесь! — воскликнула Кван Ли. Я ощутила, как ее энергетическая сигнатура поднимается, приближаясь к нам. — Это все Уильям, он меня толкнул. Он меня ударил! — Она была очень сильно возбуждена. — Думаю, он хотел меня убить.
Мои прежние дурные предчувствия всплыли на поверхность. Кем бы Уильям ни был, он таил в себе секрет. Возможно, именно
— Он сбежал, потому что не хотел, чтобы Потерявшиеся назвали его имя, — сказала я. — А я позволила себя отвлечь — себя, единственную, кто мог заметить его бегство!
Прежде чем кто-либо успел мне ответить, несколько голосов выделились из общей какофонии, слившись в единый голос — не столь сильный, как прежде, но