осколков брони. В это время из-за кустов появился сержант Яценко, без пилотки, весь облепленный грязью. На лице она засохла коростой. Сел на пенек, спросил:
– Починяетесь?
– Как КВ?
– Сделали. Тут машина.
– А тягач?
– А тягач там. Мина зыкнула прямо в радиатор. А другая под колеса. Бачите, як воны меня разукрасили?
– Самого не зацепило?
– Нет. Осколки ниже прошли.
– Начальник штаба где?
– Он сразу в КВ на Яворов подался. И еще три машины с ним. Все туда тянут, говорят – там сборный пункт дивизии. И нам двигать надо.
– Ладно, – сказал Варюхин. – Башнер наш ранен, садись вместо него. Стрелять не разучился?
– Только командуй – руки горят!
На лугу еще тарахтели три трактора, тащившие из болота танки. Падая при разрывах мин, ходили танкисты и санитары, подбирали раненых. На краю рощи окапывалась цепочка красноармейцев: ремонтники и тыловики.
Лешка повел машину по просеке на восток.
В Яворове они сдали раненого в медсанбат. Поехали по местечку, разыскивая своих. Танкистов тут было много, но все из чужого соединения. Варюхин узнал, что в этом районе сосредоточивается 8-й механизированный корпус генерала Рябышева.
На окраине местечка стоял возле забора Т-26, закиданный ветками. Танкисты сидели возле него, деревянными ложками черпали из глубокой миски простоквашу. Лейтенант, вытерев чистым платочком губы и подбородок, сказал Варюхину, что полчаса назад по дороге прошли десятка полтора танков и колесные машины их дивизии. В местечке не задерживались, а проследовали дальше, по направлению к Львову.
– Швидко тикалы, – добавил другой танкист. – Мабуть, на старую границу спешили оборону занимать.
Варюхин вернулся к своим расстроенный. Чувствовал он себя плохо, все еще сказывалось, Вероятно, пережитое нервное напряжение и то, что наглотался пороховых газов. Сержант Яценко недовольно бурчал, глядя, как тяжело идет командир, как вяло болтаются у него руки.
– Вот, – вымолвил младший лейтенант. – Прошли наши… Что делать-то будем?
– Дело найдется. Для всех, – веско сказал Яценко, спрыгнув на землю. – Горючего у нас нету… Я буду горючее добывать. Карась замаскирует «бету» и достанет пошамать. А вы, товарищ командир, лезьте под танк.
– Зачем это? – удивился Варюхин.
– Спите там. И не сопротивляйтесь. А то мы вас в госпиталь отправим. Потому что со слабым здоровьем ездить на нашей боевой машине нет никакой полной возможности.
Обычно молчаливый сержант произнес целую речь и обратился за помощью к Лешке:
– Верно я говорю, Карасев?
– Факт, – подтвердил Лешка. – Всем спать нельзя, а одному надо. А жратвы я достану, это будьте спокойны.
Командующий Юго-Западным фронтом генерал-полковник Кирпонос имел в своем распоряжении крупные бронетанковые силы, но не вводил их в бой, выжидая, когда явственно определится направление главного удара противника. А пока начальство в тылу гадало на штабных картах, механизированные корпуса, предназначенные для контрнаступления, совершали бесконечные и малооправданные передвижения по фронтовым дорогам.
8-й механизированный корпус, передовые части которого только что прибыли из Львова в Яворов, получил указание совершить марш обратно через Львов в район Злочева. Младший лейтенант Варюхин решил двигаться вместе с танкистами этого корпуса. Неизвестно было, где искать свою дивизию. В конце концов не важно., с кем идти в бой. Варюхин обратился к первому попавшемуся комбату, попросил принять временно в свое подчинение.
24 июня доехали до Злочева. Не успели передохнуть там, не успели даже умыться – снова сели в машину. Корпус повернул почти назад, на Буек, к истокам Западного Буга.
– Не пойму, чи мы немцев шукаем, чи от немцев тикаем, – ворчал сержант Яценко. – Эта такая стратегия-тактика, що мы все танки на дорогах порастеряем.
И действительно, спидометр их машины накручивал уже четвертую сотню километров. А у многих танков запас ходовых часов был ограничен, моторы износились во время похода в Западную Украину и на учениях. Машины ломались. Много их стояло на обочинах шоссе, ожидая ремонтных летучек.
Над растянутыми, не прикрытыми с воздуха колоннами то и дело появлялись тяжело нагруженные немецкие бомбардировщики. Для них это была идеальная цель. Не надо искать объект, не надо отбиваться от истребителей: привози бомбы, бросай, лети за новыми. По всему пути корпус оставлял за собой черные коробки разбитых, сгоревших танков. В головных полках насчитывалось теперь лишь по нескольку десятков машин. Все ждали передышки, чтобы разыскать и подтянуть отставших, дать отдых моторам и смертельно усталым людям.
Но передышки не было.
Командование Юго-Западного фронта уяснило, наконец, замысел противника. Сосредоточив между
