Собрание

Я хотела бы — я люблю —
В облака глядеть, на земле лежать,
И в это же самое время — коноплю
В себе собирать.
У меня внутри — в средней пазухе —
Не одна конопля —
Там колышутся, переливаются
Маковые поля.
Там средь алых есть бледно-розовые —
Вот у них, родных, самый сладкий сок.
Я натрусь, наемся — и с эскадрильей стрекозовой
Уношусь на Восток.
У меня в крови есть плантация,
Закачается золотой прибой,
Что-то взвоет во мне ратной трубой,
Вдохновение поджигается,
Тягу к смерти приводит с собой.

На мозговых вращаясь колесах,
Мелется, колется наркота
И железой растворяется слезной,
И лежу я на облаке в росах,
А подо мной — высота, высота.

Темрюкович, Патрикевна,
Посмотри без промедленья —
В выплывающий наружу
Посмотри скорей в мой сон —
Видишь — прыгает, как слон,
В глубине кроветворенья
Наркотический гормон.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ (В САМОЛЕТЕ)

Глядя на икону в красном углу неба,
Встречаю сороковое лето,
Чуть повиснув над золотой землею,
С флягой вина, помидором и хлебом.
Все, что кончится, еще длится.
И хотя огня во мне уже мало,
Он весь под языком — как у птицы.

МОИ МАШИНКИ

Машин нет в смерти ни одной.
Мне это очень, очень жаль —
На что мне радость и печаль,
Когда нет 'Оптимы' со мной?

Или портной старинный 'Зингер' —
В своем усердии собачьем —
Все мое детство стрекотавший,
С отполированным плечом,
Похожий на мастерового,
О лучшем не подозревавший,
Всю жизнь строчивший так смиренно,
Как бы для худшего рожденный
И с простодушными глазами,
Блестящими в прозрачной стали.

Без них блаженства мне не надо —
Без этих кротких и железных
И нищих духом двух существ.

1992

КОШКА И ДЕНЬ ЛЕТА

Руки рыбой пропахли — кошку кормлю,
Бросаю в печку поленья.
Наполнил Господь чрево ее
Молоком изумленья.
Принесла она в ночь котят (четверых),
Тут же трех из них писк, плач затих,