– Он ее почти каждый день заказывает, так что твоя подруга теперь при деньгах. Крутит она его как хочет.
– Она хоть живая? – грустно спросила я.
– Живая, а что с ней будет? Ты что, ее уже хоронить собралась?
– Да нет, просто спросила. Ну все, ты свободен.
– Ты больше ничего не хочешь сказать? – удивился лысый.
– Ничего. А ты что хотел от меня услышать?
– Стоило дверь закрывать, – сморщился он и направился к выходу.
Как только лысый ушел, я закрыла дверь на щеколду и села на кровать. Все-таки противно, когда над головой висит камера и все движения контролируются. Раздеваться я не решилась, пришлось лечь в одежде. Перед глазами стоял Марат, закутанный в простыню, и от этого мне опять захотелось плакать.
На следующий день мне пришлось завтракать вместе с Григоричем, внимательно выслушивая его наставления.
– Надо тебя переодеть, чтобы ты в одном и том же не ходила.
Через несколько минут лысый принес красивое стильное темно-красное платье, полностью соответствовавшее моему придирчивому вкусу.
– Ну-ка примерь, дочка, – улыбнулся Григорич.
– Отвернись.
– Ты что, дочка, что я там не видел! Переодевайся без стеснения.
Я не стала спорить, быстро скинула костюм, купленный Маратом, и надела платье.
– Вот это другой разговор, – улыбнулся Григорич и позвал лысого.
– Костик, отвези девочку.
Как только мы отъехали от этого кошмарного дома, лысый хитро посмотрел на меня и, улыбаясь, спросил:
– Так о чем ты вчера хотела со мной поговорить?
– Я же тебе все сказала.
– Я же не дурак! Я видел, что ты засекла камеру.
– Какой ты умный.
– А ты сомневалась?
– Нет.
– Говори, чего хотела.
– Я хотела, чтобы ты написал мне адрес того самого кабаре, где сейчас вкалывает моя подруга. Я пока плохо ориентируюсь в Токио, вернее, совсем не ориентируюсь. Я даже не знаю, где находится это кабаре. Здесь так много проспектов, дома все похожи. Я и гостиницу-то, где нас с девчонками поселили, теперь не найду.
– А зачем тебе ее искать?
– Это уже второй вопрос. Так ты сможешь мне помочь?
– Нет.
– Тебе что, тяжело это сделать? Всего-то нужно адрес написать.
– Сто баксов.
– Чего?!
– Сто баксов.
– Ты же прекрасно знаешь, что у меня нет денег.
– Тогда у меня нет адреса.
Я порылась в сумочке и достала стодолларовую купюру.
– Держи.
– А ты на глазах богатеешь! А говорила – нет. Это тебе Марат за ночь заплатил?
– Не твое дело. Пиши адрес.
Лысый остановил машину, достал листок и написал название улицы и район, где находится кабаре. Я свернула листок и положила его в сумочку.
– Если ты что-нибудь против Григорича замышляешь, я сразу тебе говорю: пустое все это. Григорич тебя из-под земли достанет.
– С чего ты взял, что я что-то замышляю?
– Это я так, на всякий случай тебя предупредил.
Мы подъехали к ресторану.
