сражений, влияние флотов великих держав было исключительным.
Армии можно сравнить с шахматными фигурами, которые двигались или оставались на месте в зависимости от флотов. Достаточно было появления одного из больших западно-европейских флотов, чтобы подчинить ему в полной мере действия неприятельских и даже дружественных морских и сухопутных сил. Очень сказалось значение одной лишь близости готового к бою флота, как, например, английского, собственно не принимавшего никакого участия в военных действиях. Даже инициативный Карл X должен был все движения войск предпринимать в зависимости от предполагаемых действий флота: ему как бы предписывалось большими боевыми флотами, как нужно действовать. Он понял значение морской силы, которая в эту войну, давшую отличный образец взаимодействия флота и армии, сказалась в полной мере.
Флот той великой державы, которая озаботилась его появлением на театре войны, имел судьбу войны почти всецело в своих руках. Нужна была исключительная государственная ловкость и неутомимая энергия шведского короля, чтобы пробиться через все громадные затруднения и столь блестяще добиться у почти недоступных ему великих держав достижения своих целей. В нем соединены исключительные таланты государственного деятеля и полководца.
Однако оба северных противника оказались очень стесненными в своих действиях; их исконный спор за преобладание на Балтике принес обоим лишь вред. Намерения Карла заключить более тесный союз, в котором Дания и Норвегия из-за своего географического положения имели бы большое значение, не встретило в Дании большого сочувствия.
Получив по мирному договору право иметь военный флот в Балтике, курфюрст немедленно начал действовать в этом направлении.
Важные стратегические принципы снова нашли себе подтверждение в этих войнах. Шведский король в начале войны всегда отлично отстранял второстепенные цели, чтобы обрушиться всей мощью на главные силы и главный опорный пункт неприятеля и либо уничтожить, либо обезвредить их. Он действовал весьма дальновидно, когда в 1657 г. обеспечил себе тыл, вступив в переговоры с Польшей, и выказал ясное понимание обстановки, задумав свою переправу через Бельты. Как в начале второй войны он дал себя уговорить не наступать непосредственно на Копенгаген, нами уже было разобрано; это был тяжелый промах, и Голландия могла исправить свою ошибку – медленное наступление предыдущего года – но не смогла использовать победы, в виду появления Англии на театре войны.
Неоднократно в действиях шведского флота замечалось, что его вожди не умели стратегически использовать тактических побед, вероятно, потому, что по большей части они были переведены из армии.
Тактика в морских боях была очень примитивной даже во флоте Обдама; то была прежняя «групповая» тактика, если так можно назвать беспорядочные одиночные бои, которыми кончались морские сражения того времени. Адмиралы подводили флоты друг к другу, командиры решали бой количеством побед в одиночных боях.
Недостаточная осведомленность о противнике, которая важна для успешных тактических выступлений, наблюдалась часто; иногда сведения оставались в штабе командующего, который не утруждал себя их дальнейшим распространением. При ведении морских войн особенно важно ставить всех начальников, включая командиров самых малых судов, в известность о действиях неприятеля. Мы часто встречаемся в морских войнах с этим упущением, даже не только в войнах, но и во время современных маневров. Каждый командир может быть внезапным особым поручением, туманом, штормом и т. п. поставлен перед необходимостью действовать самостоятельно и быстро принимать важные для хода операции решения, поэтому следует всех командиров обо всем предуведомлять, чтобы они во всех случаях знали, что делать. Тут не может быть сравнения с сухопутными операциями; это особенность ведения морских войн. Что Врангель поступил тактически неправильно, оставив четвертую эскадру так далеко в резерве, уже было сказано.
Итак, мы находим лишь слабые проблески тактического понимания во флотах прибалтийских держав.
Все еще торговая война шла рука об руку с чисто морской войной. Захват каперами и военными судами, даже целыми военными флотами во время походов коммерческих судов или защита последних считалась одной из главных задач войны. Страдала ли при этом быстрота и целость операции – об этом не думали. Каперство, сильно повышая опасность плавания, процветало во время каждой морской войны, также и в Балтийском море. Военные флоты брали все, что им попадалось по дороге; часто со встречных коммерческих судов взимался только откуп в самом разнообразном виде.
Собственно блокад, имевших целью подорвать торговлю, почти не существовало, они имели место лишь в связи с военными блокадами, то есть с запиранием военных судов. Присутствия вблизи некоторого количество военных кораблей не было достаточно, чтобы заставить целую массу коммерческих судов оставаться без движения в гаванях. Не только некоторые города, как, например, Данциг, принимали участие в морских разбоях, но и частные лица устраивали разбойничьи походы на свой страх и риск.
В отношении организации морской силы и кораблестроения северные державы не были более на первом месте; их флоты перестали быть лучшими, как в начале столетия. Датский флот продолжал приходить в упадок; через пять лет после заключения мира он насчитывал лишь 16 боеспособных кораблей; национальный дух был скован все возрастающим влиянием голландцев.
Попытки Карла Х сделать Балтийское море закрытым не увенчались успехом; давление Голландии оказалось слишком сильным и Дания не рискнула согласиться на неоднократные предложения шведского короля. Следует еще раз отметить отношение к этому вопросу Англии, руководствовавшейся желанием вырвать себе Кронеборг. Однако предъявлять категорические требования не рискнула даже столь сильная, могущественная на море и дальновидная держава, как Англия; она оставалась лишь при намерении, не делая даже слабой попытки. Военная репутация Голландии, сильно пошатнувшаяся в последнюю войну, была, к большой зависти Англии, снова восстановлена.
Том II
К читателю
Второй том книги «История войн на море» охватывает период с 1660 до 1900 гг.
Здесь Вы найдете описание войн за морскую гегемонию, которую вели самые могущественные европейские морские державы ХVII-ХVIII вв.
Подробно разобраны перипетии англо-голландских и франко-голландских войн второй половины XVII в. и войны за Испанское наследство 1701—1714 гг.
Большой интерес вызывает описание боевых действий на море во время Северной войны.
Находит свое отражение период становления России как военно-морской державы и войны России со Швецией и Турцией во второй половине XVIII в.
Альфред Штенцель сознательно опустил в своем труде период морских войн в эпоху Французской революции и Империи (1792—1815 гг.), а также англо-американской войны 1812—1814 гг.
Автор заметил лишь, что этот период подробно отражен в ряде знаменитых трудов, и он не хочет повторяться.
Мы намерены в ближайшем будущем заполнить этот «пробел» А. Штенцеля и наметили к изданию ряд хрестоматийных для любого историка морских баталий изданий.
Готовится к печати классический труд французского адмирала, участника наполеоновских войн и командующего французским флотом во время Крымской войны, Жюрьена де ла Гравьера «Морские войны времен Французской республики и Империи», а также многотомная история Уильяма Джеймса «История Великобританского флота от времен Французской революции по Наваринское сражение».
Однако, эпоха постепенного перехода от величественных парусных кораблей к закованным в железную броню монстрам отражен в книге А. Штенцеля достаточно подробно Здесь и описание Крымской войны, и бой первых броненосцев на Патомаке в начале Гражданской войны в США, подробнейшее описание битвы при Лиссе в 1866 г., и многое другое.
Вторая половина XIX в. в военно-морской истории характеризуется тем, что наглядно демонстрирует, как научно-техническая мысль влияет на историю. Борьба рутины и привычных догм с неумолимым наступлением прогресса является основным содержанием данной эпохи.
Прочитав этот том, Вы, надеемся, найдете для себя ответы на многие вопросы военно-морской
