адмирал принц Руперт, арьергард (синий флаг) адмирал Монтегю, граф Сэндвич.
Каждая из трех эскадр имела своего вице– и контрадмирала. Вице-адмиралом центра был Лоусон. Итак, на английском флоте развевалось 9 адмиральских флагов, он насчитывал 109 судов (из них 34 50-90- пушечных корабля), 21 брандер и 7 небольших авизо; в сумме 4200 орудий и 22 000 человек команды.
В числе этих 109 судов было 88 настоящих военных кораблей (I-IV ранга, следовательно не все линейные корабли) и 21 нанятое и перевооруженное коммерческое судно с 32-56 орудиями. 85 кораблей несли более 30 орудий, из них 35 – более 50 орудий. Флагманским кораблем был 80-пушечный «Кинг Чарльз». Главнокомандующий по юности и недостаточной подготовленности (лишь постепенно он приобретал опытность и знания) не мог самостоятельно управлять флотом; поэтому ему в помощь был дан проявивший себя с лучшей стороны в первую англо-голландскую войну Пенн, который фактически и осуществлял руководство.
Голландский флот с 4900 орудиями и 21 000 человек команды, состоял из 103 судов, 11 брандеров, 7 небольших яхт и 12 гребных галиотов. На нем, в 7 эскадрах, был 21 адмиральский флаг; каждая эскадра, следовательно, состояла из 14-15 судов с 3 адмиралами, что следует признать делением правильным. Флот вел адмирал-лейтенант ван Вассенар-Обдам, под его начальством находились лейтенант-адмиралы Ян Эвертсен, Эгберт Кортенар, вице-адмиралы Тромп Младший, Корнелий Эвертсен (младший) и Шрам. В числе прочих начальников было 4 командира кораблей, исполняющих обязанности флагманов.
В голландском флоте число вооруженных купцов было больше, чем у противника; не считая судов Ост- Индской компании (по 76 легких орудий), они были средней величины, с более легким вооружением, чем у англичан. Из военных судов многие были больше, чем прежние, число орудий на них доходило до 84.
Голландским флотом командовал не морской офицер, а бывший кавалерийский полковник, барон ван Вассенар-Обдам, назначенный Йоханом де-Виттом к концу первой войны, значит за 12 лет до описываемого времени, главнокомандующим – вероятно из подражания Кромвелю. С Обдамом мы уже познакомились на Балтике.
Но де-Витт сильно уступал Кромвелю, несмотря на выдающиеся способности; еще в большей степени Обдам уступал Блейку. Обдам был очень храбр, но не обладал талантами флотоводца и достаточной верой в себя, что объясняется, вероятно, его непривычкой к морской службе. Так, например, он позволил Генеральным Штатам предписать разделение флот на 7 эскадр. Далее он получил категорическое приказание немедленно пойти и разбить неприятеля, так как, и не без основания, предполагалось, что неприятельский флот из-за большого недостатка в командах, сильно ослаблен; когда Обдам протестовал против такого ограничения свободы действий, де-Витт ему написал оскорбительное письмо, в котором даже выражал сомнение в храбрости Обдама. Но надо все-таки отметить, что Обдам приобрел за последние годы кое-какой опыт в морском деле.
Образ действий де-Витта был несомненно дурным началом этой большой операции. Перевооруженные незадолго до начала войны коммерческие суда оставались под начальством своих капитанов, которые сами по себе были прекрасными моряками, но понятия не имели о боевом маневрировании флота. Они не знали ни своих офицеров, ни начальников. Связи между судами не было, корпоративный дух почти отсутствовал.
Соединившись в Эвертсеном, Обдам, согласно полученному приказанию, пошел при восточном ветре к английскому побережью, захватив по пути множество немецких торговых судов, нагруженных материалами для английского флота, и 12 июня обнаружил стоявший на якоре английский флот. Получив донесение о выходе голландского флота, герцог Йоркский уже 1 мая снялся с якоря и тоже вышел в море, хотя вооружение его судов не было совсем закончено. Он блокировал в течение 2 недель голландские порты, чтобы помешать соединению боевых эскадр и перехватывать коммерческие суда; особенно важно было англичанам поймать конвой де Рюйтера. Однако недостаток провианта, а также сильный шторм заставили герцога Йоркского вернуться. Вскоре и он получил категорическое приказание выйти в море и немедленно ушел в Солебей, чтобы не быть застигнутым в узком фарватере. Там, задержанный восточными ветрами и непогодой, он 11 июня стал на якорь в 5 милях от берега.
Англичане были под ветром, Обдам, следовательно, был в выгодном для нападения положении, но он им не воспользовался и лег далеко от противника в бейдевинд. Герцог немедленно снялся с якоря, пошел Обдаму навстречу, но лишь на следующий день приблизился настолько, что всю ночь оба флота были в виду друг у друга. Обдам так и не воспользовался благоприятным случаем для нападения.
Ночью ветер перешел к юго-западу, англичане оказались на ветре и немедленно начали бой. Донесения о бое расходятся и не точны.
Оба флота находились на высоте устья Мааса, посередине между неприятельскими берегами, недалеко от мелей Габарда. Ветер юго-восточный свежий, небо безоблачно.
Английский флот шел на юго-юго-восток в кильватерной колонне; длина линии определяется в ряде источников в 15 миль, что вряд ли возможно, если бы все 109 судов шли в строю; оно правдоподобно, если в боевой линии участвовали бы только 85 настоящих военных кораблей, с более чем 30 орудиями. Но и тогда, при расстоянии только одного кабельтова между судами (т. е. между их грот-мачтами) длина линии достигла бы 11-12 миль. Голландский флот шел под ветром навстречу. Обдам внезапно на рассвете, около 2,5 часов ночи поднял сигнал вступить в бой. По правилам того времени он должен был бы сперва собрать военный совет, и это ему потом ставили в вину. Но мог ли он так поступить имея на ветре неприятеля, ищущего боя?
Положение голландцев было для внезапного нападения невыгодным, так как вследствие перехода слабого до того времени ветра на юго-юго-восток и юго-запад, их строй пришел в беспорядок, чему немало способствовала неопытность коммерческих капитанов. Но начальники эскадр не находились во главе своих частей. Передача приказаний и восстановление строя осложнялись большим числом эскадр. При таких обстоятельствах Обдаму следовало несколько спуститься, чтобы выиграть время и исправить свой строй, но после сделанного ему упрека, а также вследствие перемены ветра, поставившего голландцев в невыгодное положение, он отчаялся и с рассветом приказал начать бой.
Беспорядок, в котором находился голландский флот, не мог быть сразу исправлен; после, в бою, это еще труднее было сделать: некоторые суда оставались под ветром, не будучи в состоянии принять участие в сражении, другие находились в таком положении, что маскировали огонь находившихся под ветром судов. Тяжесть боя несли на себе голландские флагманские корабли (их было 21) и небольшое число кораблей с испытанными в боях командирами. На некоторых судах даже не были вынуты дульные пробки из орудий.
Ход боя представляется следующим: голландцы под ветром на курсе запад-северо-запад, англичане на ветре идут на юго-юго-восток, оба флота на сходящихся курсах. В 3 часа начался бой. Голландцы несколько спускаются, так что флоты ведут контр-галсовый бой на большой дистанции, при чем многочисленные мелкие голландские орудия не достигают своими выстрелами противника, тогда как более тяжелые и дальнобойные английский пушки наносят противнику чувствительный вред. Лишь два особенно плохих английских корабля настолько ушли под ветер, что попали в линию голландцев и были ими взяты. Кортенар убит, его флагманский корабль, не спуская адмиральского флага, спустился под ветер.
В 6 часов оба флота поворачивают последовательно, и наступает перерыв боя. Затем они снова идут друг на друга и сходятся другими бортами. Обдам снова старается занять наветренное положение, но англичане идут так круто к ветру, что маневр не удается. Вторичное прохождение контр-галсами не дает ничего нового. Как только голландцы прошли, герцог Йоркский поднимает сигнал «повернуть все вдруг», чтобы лечь на параллельный неприятелю курс и сделать бой решительным. Это перестроение несколько расстроило английскую линию, что однако не имело дурных последствий, аварий не было; но цель достигнута – оба флота на параллельных курсах, англичане на ветре.
Герцог Йоркский прибавил парусов; его «Ройял Чарльз» быстроходное судно, тогда как корабль лорда Монтегю – тихоход, вследствие чего герцог со своей эскадрой оказывается впереди флота. В 10 часов флоты сближаются, начинается бой на близких расстояниях. Английский флот обступает со всех сторон голландцев, начинаются одиночные бои по всей линии. Преимущества англичан благодаря большому водоизмещению их судов и лучшей артиллерии несомненны, особенно выделяются в этом отношении трехдечные корабли. К невыгоде голландцев надо отнести беспорядок их строя. Все большее число судов следуют примеру корабля Кортенара, может быть, следуют за его флагом, уходя под ветер из обстрела неприятельской артиллерии.
