Карлскрону; Гелденлеве медленно отступил перед 25 шведскими кораблями. Он, кроме того, имел сведения, что английский флот в составе 17 линейных кораблей вышел в Зунд, чтобы присоединиться к шведам. На обратном пути одно из мелких его судов попало в руки шведов; несмотря на то, что это было специально оборудованное госпитальное судно, – вероятно, первое в Балтийском море – команда поспешила спастись на шлюпках. Вахмейстер стал на якорь у Траллеборга, а Гелденлеве у Драгёра, чтобы прикрыть Зунд. Шведы 7 сентября снова пошли на восток для защиты транспортного флота, ставшего в 1-2 милях западнее Арконы на якорь.
Гелденлеве получил подкрепления из Каттегата; вскоре в его распоряжении было 23 линейных корабля, 6 фрегатов и 3 брандера. Сильные противные ветры мешали ему идти на восток. Он покинул бухту Киеге 23 -го сентября и медленно приближался к Арконе. Вахмейстер и Стенбок удачно использовали последние недели и успели высадить все войска; выгрузка артиллерии, боевых припасов и прочего боевого снаряжения еще были в полном ходу.
22 датских линейных корабля показались в виду стоявшего на якоре шведского флота. Вахмейстер с 29 линейными кораблями немедленно снялся с якоря и при северо-западном ветре встроил боевую линию. Но Гелденлеве привел к ветру, поэтому шведский флот в полночь стал на якорь севернее Дорнбуша, за исключением дозорных судов. На следующий день оба флота долго маневрировали друг против друга; Вахмейстер хотел транспортам дать время закончить выгрузку, а Гелденлеве хотел их уничтожить, не дав в то же время себя отрезать от Копенгагена.
Утром 29-го был легкий туман; ветер быстро перешел к северо-западу; шведские главные силы очутились под ветром и северо-восточнее своих транспортов. Этим воспользовался Гелденлеве и протиснулся между обоими неприятельскими флотами. Вахмейстер быстро оценил изменившуюся обстановку, он приказал транспортам выйти в море и следовать за ним. Но не многие транспорты исполнили его приказание; большинство либо не поняло его сигнала, либо не могло выйти в море, так как командиры были на берегу.
Легким кораблям адмирала Гелденлеве (одним из фрегатов командовал Петр Вессель) посчастливилось захватить 15 транспортов и сжечь 40; остальным 40 удалось уйти, но почти все они погибли во время шторма. Шведский флот не вступил в бой, датчане его преследовали, но из-за недостатка провизии и полученных в шторм тяжелых повреждений должны были вскоре вернуться.
С уничтожением транспортного флота погибло очень много военных припасов; ввиду того, что дальнейшая их перевозка также не удавалась, положение Стенбока в Штральзунде стало вскоре очень затруднительным; он решил пробиваться в Голштейн. Он покинул Штральзунд 20-го октября и разбил датчан 20-го декабря у Гадебуша, в Мекленбурге. Альтона была сожжена 8-го и 9-го января 1713 г.; Стенбок оказался запертым в Тённинге. В мае он капитулировал у Ольденсворда, но Тённинг пал лишь в начале 1714 г. Штральзунд пока еще держался.
Следует признать тяжелой ошибкой со стороны адмирала Вахмейстера, что он, имея на 9 линейных кораблей больше, чем датчане, бездействовал так долго. Легче всего ему было защитить свои транспорты, напав на датчан и уничтожив их или, по крайней мере, принудив их отступить к Зунду, где они легко могли быть заблокированы. О борьбе за господство на море и об уничтожении противника он не думал; все его планы ограничивались лишь защитой транспортного флота. Видимо у 70-летнего старика не было уже энергии и широкого кругозора. На случай морского боя в южной части Зунда и необходимости укрыть поврежденные корабли, шведы могли располагать портом Мальме, находившемся в непосредственной близости; кроме того, вблизи находился фарватер Флинт, шедший под шведским берегом, теперь прекрасно обставленный. Также дела позднее обстояли у Арконы.
Но там и Гелденлеве выказал недостаток энергии; чем раньше он выходил из бухты Киеге, тем больше волновались и торопились во время высадок шведы. Столь выгодные обстоятельства, как 29-го сентября, могли бы иметь место и значительно ранее. Датчанам следовало прилагать все усилия, чтобы воспрепятствовать выгрузке боевых припасов и тем облегчить положение войск в Померании.
Вахмейстер не предпринимал нападения на Аркону и этим снова выказал свою нерешительность. Обе стороны очень пристрастны в описаниях операций того времени; шведы зашли так далеко, что несколько морских офицеров опубликовали хвалебный отчет о действиях флота того времени, на который датские морские офицеры ответили очень резкой критикой.
В следующем году Вахмейстеру все-таки удалось переправить транспорты на Рюген, благодаря чему Штральзунду удалось еще держаться дольше. Сегештедт переправил 6 тысяч союзных войск на Рюген, который в конце лета перешел в их руки. Штеттин в конце сентября был взят генералом Меншиковым.
Весной Фридрих-Вильгельм I занял прусский престол; по отношению к царю он себя держал более независимо и не соглашался на заключение союза с русскими. Утрехтский мир дал снова Пруссии возможность всецело распоряжаться своей сильной армией; политика сумела это немедленно использовать с должной осторожностью.
Пруссия заключила с Меншиковым мирный договор: она обязывалась оставаться нейтральной, за что она получила Штетин и все земли до реки Пеене в полное пользование до заключения мира. Таким же образом Пруссия позднее получила Штральзунд и Висмар, за что она обязалась уплатить союзникам военные издержки в размере 400 000 рублей. Молодое королевство овладело шведской Померанией без кровопролития.
Через год Россия и Пруссия (в июне) заключили тайный договор, согласно которому Россия гарантировала Пруссии Штеттин и все земли до реки Пеене, вместе с Узедомом и Волином, а Пруссия гарантировала России Карелию, Ингрию и Эстляндию.
Флоты в 1714 г. почти бездействовали: датский флот защищал Копенгаген, а шведский – транспорты с войсками, шедшие на континент. В Северном море маленькая датская эскадра реки Эльбы взяла в июле Гельголанд. В Каттегате каперская война была в полном расцвете.
На укреплениях Копенгагена были установлены орудия с бездействовавших линейных кораблей. У выхода из гавани было затоплено 5 старых линейных кораблей и на них установлены батареи – начало фортов Трекронер и Провестин.
Тем временем у Петербурга шла гигантская работа, были созданы военный и коммерческий флоты. Чтобы обеспечить себе строевой лес, царь издал строгие законы касательно лесного промысла. Старый дуб поставлялся с Урала и из Казани, на что требовалось иногда до 3 лет. Стоимость дерева для 60-пушечного корабля доходила до 15 тысяч рублей, весь корабль стоил 75 тысяч рублей. Галеры строились из ели и сосны. В Ревеле была создана новая база для флота; в 1713-1714 гг. туда прибыли купленные в Англии и Гамбурге линейные корабли. Шведский флот не препятствовал их плаванию. В конце апреля 1713 г. в море вышла большая галерная флотилия в составе 200 судов с 16 тысячами человек команды, под командованием генерал-адмирала графа Апраксина. Царь служил под его начальством в чине контр- адмирала. Вся Финляндия была занята русскими войсками, Гельсингфорс и Або взяты. Лишь теперь шведы перевели часть своего флота в Даларе, чтобы будущей весной быть своевременно на месте. Русский линейный флот, в составе 14 судов под командой вице-адмирала Крюйса, сопровождал шхерные и галерные флотилии. В июле им было застигнуто у Гогланда 3 шведских линейных корабля, которые немедленно бежали. Их вождю, благодаря ловкому маневру – он пошел через отмель – удалось уйти; шедшие за ним три русских корабля стали на мель и один был сожжен.
В следующем году генерал-адмирал граф Апраксин был назначен главнокомандующим галерным флотом. С корабельным флотом был контр-адмирал Петр Алексеевич т. е. сам царь; он уже достиг, состава 17 линейных кораблей и 6 фрегатов.
Шведский вице-адмирал Ватранг был заблаговременно послан для защиты Аландских островов и Стокгольмских шхер; под его командой находился линейный флот из 15 линейных кораблей и шхерная флотилия из 14 мелких судов. Ему удалось преградить путь авангарду русского галерного флота в составе 100 судов восточнее мыса Гангута. Получив известие о положении галерного флота у Гангута, царь немедленно поехал лично туда через Гельсингфорс.
Русские начали делать приспособления, чтобы перетащить волоком свои суда через узкий полуостров. Узнав об этом, Ватранг немедленно послал шаутенбахта Нильса Эреншильда на западную сторону полуострова, дабы воспрепятствовать спуску на воду перетащенных галер. Он располагал: 1 прамом с 14 орудиями, 6 галерами (по 6 орудий) и 3 малыми шхерными судами. Каждый корабль, кроме того имел около дюжины мелких пушек. Когда Эреншильд хотел вернуться к главным силам, не найдя неприятеля, он вдруг
