Вожди и заговорщики

планирования и вводить в действие на протяжении всех 30-х годов. При этом руководство ВКП(б) располагало крайне дешевой рабочей силой - материальное положение рабочих приближалось к положению заключенных. Несмотря на такую экономию, индустриализация требовала огромных затрат и на ввоз техники, и на поддержание минимального жизненного уровня рабочих, занятых как на самих стройках, так и на добыче сырья для них. Проблемы финансового дефицита частично решались с помощью внутренних займов, увеличения продажи водки, эмиссии (в 1929-1932 годах денежная масса увеличилась в 4раза¹²), налогов, экспорта лесоматериалов, нефти, пушнины, а также хлеба, огромные объемы которого требовались и внутри страны. Увеличение снабжения растущих городов хлебом и стало главной проблемой индустриализации.

Решить эту проблему должна была коллективизация, ставшая неотъемлемой частью индустриального скачка. Официальная пропаганда обосновывала необходимость коллективизации внедрением сельскохозяйственной техники. Но в 1929 году было выпущено всего 3300 тракторов. Когда же производство было налажено, долгожданная техника осталась в руках государственных МТС. Но важнейшим результатом укрупнения аграрного хозяйства в результате коллективизации стало непосредственное управление работой каждого крестьянина партийными чиновниками, от которых скрыть «излишки» было уже невозможно.

Тесная связь коллективизации и индустриального скачка определяла ее «ударные темпы». Но между ноябрем и декабрем что-то произошло. Сталин чувствовал себя хозяином уже на ноябрьском пленуме и диктовал плановые цифры, но затем потребовал пересмотра их в сторону резкого увеличения. Обычно это связывают с волюнтаризмом вождя, человека недалекого и авантюристичного. Однако прежде Сталин не проявлял подобного авантюризма.

Да и позднее - тоже. При решении этой проблемы исследователи обычно упускают то обстоятельство, что в капиталистическом мире разразился кризис перепроизводства (во многом спровоцированный ростом экспорта из СССР). Конъюнктура мирового рынка резко ухудшилась. Все расчеты, на которые опирался Сталин, рухнули. Пророчества Троцкого о том, что строительство социализма обусловлено состоянием мирового рынка, оказались суровой правдой. Перед Сталиным возникла альтернатива: или провал, фактическая капитуляция перед правыми, или продвижение ускоренными темпами через критическую экономическую полосу, форсирование экспорта и, следовательно,- наступление на крестьян, а главное - строительство великого множества объектов, чтобы было, что предъявить партии.

Вдекабре 1929 года план коллективизации был пересмотрен, теперь он предусматривал вовлечение в колхозы 34% хозяйств к весне 1930 года. Были намечены 300 районов сплошной коллективизации с посевной площадью 12 млн. га. Нормы ноябрьского пленума 1929 года перекрывались вдвое. Но и эти предложения Нар-комзема показались Сталину недостаточными, темпы коллективизации были увеличены. Основную массу крестьян предполагалось загнать в колхозы уже за первую пятилетку. 5 января было принято постановление ЦК, которое ставило задачу: «коллективизацияБ зерновых районов может быть в основном закончена осенью 1931 года или, во всяком случае, весной 1932 года»¹³. Низовое партийно-государственное руководство бросилось выполнять новые директивы. Тут или пан, или пропал. Асверху подстегивали. 10 февраля 1930 года Сталин публично торопил «товарищей свер-дловцев» с коллективизацией, чтобы кулаки не успели «растранжирить» свое имущество. «Против «растранжиривания» кулацкого имущества есть только одно средство - усилить работу по коллективизации в районах без сплошной коллективизации»¹⁴. Даже расставаясь с самостоятельностью, крестьяне наносили создававшимся колхозам удары, «пуская по ветру» свою собственность. Особенно тяжелые, длительные последствия имел массовый убой скота. Производство мяса на душу населения еще в 1940 г. составляло всего 15-20 в год (в 1913 г. - 29 кг).

Вборьбе против крестьянства партийное руководство опиралось на бедняков, которые таким образом превращались в новую аграрную элиту и вели борьбу насмерть со старой элитой - кулачеством. Государство всецело встало на сторону бедняков и других

маргинальных элементов, введя порядок «раскулачивания» (ликвидация хозяйства и высылка, а иногда и заключение), решение о котором принимали лидеры местной бедноты. При этом под раскулачивание часто попадали не только зажиточные крестьяне, но и середняки и даже бедняки, которых в этом случае называли «подкулачниками». Опираясь на документы ОГПУ, А. Грациози пишет: «Подразумевалось - во всяком случае все понимали это так, что «кулацкое» имущество достанется тем, кто пожелает предложить свои услуги и захватить его. Даже в сводках ОГПУотмеча-лось, что в результате к ядру, состоящему из молодых энтузиастов, более или менее верящих в свое дело, присоединялись деревенские представители преступного мира. Формировавшиеся в спешке отряды по раскулачиванию оказались заражены «классово-чуждым и часто уголовным элементом»Б Упомянутый успех его (раскулачивания. - А.Ш.) был политическим, но никак не экономическим, и можно утверждать, что оно возродило традицию погромов, инспирируемых государством»¹⁵. Государство осознавало экономические издержки раскулачивания, но политический успех - разгром крестьянской «верхушки» - был важнее. Экономике предполагалось помочь, используя «кулаков» в качестве рабской рабочей силы. Массы «раскулаченных» направлялись на «стройки пятилетки».

Естественно, что наступление на крестьянство вызывало сопротивление, выливавшееся в волнения и террористические акты. Размах движения был грандиозным. Секретарь Центрально-черноземного обкома И. Варейкис сообщал: «Вотдельных местах толпы выступающих достигали двух и более тысяч человеке Масса вооружалась вилами, топорами, кольями, в отдельных случаях обрезами и охотничьими ружьями»¹⁶. Только в 1930 году произошло более 1300 волнений, в который приняло участие более 2,5 миллионов человек. Это - огромная масса. Если бы из нее удалось сформировать армию, то власть большевиков рухнула бы. Но этого не произошло.

По мнению Н. А. Ивницкого, события января-февраля 1930 года означали «начало гражданской войны, спровоцированной советским партийно-государственным руководством»¹⁷. Характеристика событий 1930 года представляется необоснованной. Массовости выступлений для такой характеристики недостаточно. Так, после реформы 1861 года тоже происходили массовые волнения, но эти события не рассматриваются как гражданская война. Гражданская

война - это раскол общества как минимум на две части, каждая из которых имеет собственное руководство и ведет вооруженную борьбу против других. Можно говорить о расколе общества в 1930 году, но никакого единого руководства, которое продержалось бы хотя бы эти критические месяцы, восставшие не имели. Налицо были все предпосылки гражданской войны, кроме одного. «Нам вождей недоставало».

Конечно, волнения жестоко подавлялись. Но ни одно из них не вылилось в большое восстание, как во времена Махно и Антонова. Вэтом есть некоторая загадка - при таком размахе волнений гражданская война не разразилась. По мнению А. Грациози, дело было в том, что деревню удалось разоружить, главари движений времен гражданской войны были уничтожены. Однако надо иметь в виду, что со времен гражданской войны подросло новое поколение и в то же время многие командиры партизанских отрядов были еще живы. Сталин прекрасно понимал это. Смысл раскулачивания как раз и состоял в массовом уничтожении крестьянского актива, всех, кто имел опыт и волевые качества для организации партизанского движения. Об этом пишет и А. Грациози: «Оставшиеся «признанные враги советской власти» стали мишенью на первом этапе раскулачивания»¹⁸. Добавим - не только признанные враги, но всякие активные люди, которые не поддержали коллективизацию.

Сталин бил на опережение, создав условия для того, чтобы деревенские маргиналы и коммунисты вырезали или выгоняли из деревни крестьянскую «верхушку». Конечно, оставался риск, что где-то возникнет очаг крестьянской войны. Ктому же в условиях однопартийной системы стали возникать подпольные организации, поддерживающие одно из течений правящей партии (хотя и осужденное официально, но не уничтоженное физически). Так, в одной из листовок говорилось: «Все наше крестьянство, а также наша организация «Союз новейшей России» солидаризуется с правыми… Своей сенсационной выдумкой Сталина - «пятилетка», вы душите «свободную» Россию. Она уже изнывает от болезненных ран, ей невмоготу»¹⁹. В 1930 г. была раскрыта крестьянская организация «Правый оппортунизм», которая вела агитацию в лучших традициях российского самозванства - от имени… Лжебухарина. Характерны и другие мифы, распространявшиеся в крестьянской среде: «Это нас хотят закабалить опять в помещичье рабство, которое сверг Владимир Ильич Ленин…»²⁰

Вусловиях высокой социальной мобильности 1917-1929 годов, когда представители правящей элиты