Ползём дальше. Помощь может приехать минут за пятнадцать-двадцать, город всё же небольшой и пробок на улицах не предвидится. Штурмовать здание втроём — это самоубийство чистой воды. Кто и как внутри расположился — не знаем. Подводим неутешительный итог: знаем расположение двух постов и примерное количество людей внутри здания.

— Стоп! — Айвар положил на стол свою широкую, как лопата, ладонь. — Стоп, парни! Никто никуда не едет...

— В смысле? — мы удивленно вытаращились на него.

— А то! Там женщины и, может быть, дети и, несмотря на то, что они убили Витаутаса, устраивать там перестрелку не дам! Я здесь для того стою и слушаю, чтобы на двух идиотов хоть один умный был! Вам что, — он вкрадчиво понизил голос и потом взревел медведем, — моча в голову ударила, стрелки- спортсмены, блин, вкус крови почуяли?! Мать вашу так, вперехлёст через клюз, осьминога вам в задницу и плевать, что не влезет. Охренели?!

Да, ткнул нас Айвар мордой в дерьмо, как заигравшихся щенков... Мы с Римасом переглянулись и опустили головы. Точно башню снесло...

— У Витаутаса тоже семья осталась, — буркнул Римас.

— Хрен тебе, я сказал! Римас, ты идиот? Если тебя подстрелят, кто сына растить будет, а?! Мы?! Так вырастим, слово тебе, сдержим! А ему каково будет ещё и тебя потерять, подумал?! Из-за глупой мести решил жизнью рискнуть? Если бы не патроны, я бы туда вообще не сунулся! — во коллега разошёлся, сейчас искры посыпятся. — Теперь с тобой разберемся, любитель живой природы, блин! На охоту ты, Робби, не ходишь — зверушек жалко, а на людскую кровь, так понимаю, уже вкус поймал?! Кровь не водица! А забыл ты, гусь лапчатый, что семья на Украине ждёт, и вытаскивать их оттуда надо, мститель хренов! Когда ты утром бандосов валил, я слова не сказал, там все правильно было, по совести. А сейчас обоим говорю — хрен вам на блюде, а не штурм!!

Я, словно просыпаясь, тряхнул головой и поднял ладони вверх:

— Виноват, Айвар, принимаю. Шелуха цивилизации с людей быстро слетает, но не думал, что это так быстро может произойти со мной, эдак и озвереть недолго. Не подумав, про штурм ляпнул, извини. Твои предложения?

— Что, их прощать теперь? — Римас смотрел набычившись, исподлобья.

— Нет, прощать не будем, — Айвар усмехнулся. — Просто есть вариант разумнее и безопаснее, чем штурм. Слушайте, горячие литовские парни, что делать будем...

Роберт. 26 марта, день.

Стоять на воротах было скучно. Виргис, сверх всякой меры упитанный парень лет двадцати пяти, посмотрел на часы, вздохнул и поправил ружьё, висящее на плече. Дежурить оставалось ещё два часа, потом пойдёт и получит свою порцию макарон с мясом и бутылку пива. Хорошо... От мыслей о еде настроение заметно улучшилось, и он даже начал насвистывать где-то услышанную мелодию. Эх, если бы еще в верхний пост отправили, так вообще живи — не тужи. У ворот дежурить было тяжелее. То открой, то закрой, то поднеси, то выгрузи... А на крыше что — знай себе стой и зомби отстреливай. Правда, о том, что стрелять он почти не умеет, Виргис предпочел не вспоминать, решив, что оптика на ружьё не просто так поставлена, большой науки не надо — крестик на цель и стреляй себе, как в компьютерной игре.

Когда начался бардак, их, работников лесопилки, собрал директор и, потирая пухлые ладошки, объяснил, что наступил армагедец, и если они хотят жить как господа, то пора брать власть в свои руки. До власти было еще далёко, пока что они ездили мародёрить и грабить уезжавших из города людей — тех, кто постарше и выбирался из города с детьми. Сопротивления такие почти не оказывали. Правда, один раз мужик рванулся на них с топором наперевес, но его сразу застрелили. Семью, вдоволь наигравшись с женой, тоже убили — бояться было некого. Военные из города ушли, полиция обосновалась за рекой и в этом районе города почти не появлялась.

В конце прилегающей к лесопилке улицы появилась машина. Виргис лениво снял ружьё и оглянулся на верхний пост — заметил ли напарник машину? Заметил, тоже ружьё с плеча снял и в оптический прицел смотрит. Не доезжая метров двадцати до ворот, машина остановилась и, как в мирные времена, аккуратно припарковалась у бордюра. Сейчас чаще всего машины посреди дороги бросали, коли нужда остановиться появилась. Из машины вылез немаленький, почти под два метра, человек. Светловолосый, с весёлыми, слегка прищуренными глазами.

— Привет, страдалец, старшего позови.

— Чего? — тон незнакомца Виргису не понравился.

— Хрен через плечо. Директора, говорю, позови, а остальное не твоего ума дело. Надо будет — узнаешь, а нет — значит, не особо нужно было.

Виргис посмотрел на незнакомца, у него был вид человека, к словам которого прислушиваются. Караульный, немного подумав буркнул:

— Жди..те. Сейчас позову.

И потрусил к зданию, смешно подбрасывая толстую задницу.

— Разъелись, дармоеды! — незнакомец посмотрел куда-то вдаль и усмехнулся.

Из здания, неторопливо ступая, вышел мужчина лет пятидесяти. В зеленом охотничьем костюме, поверх которого на плечи наброшена тёплая куртка. По его виду было видно, что он очень любит пиво и совершенно не любит физическую работу. Внушительное брюшко и двойной подбородок с небольшой козлиной бородкой; в сочетании с камуфляжным костюмом придавало его фигуре комичный вид. Голову венчала тирольская охотничья шляпа коричневого цвета. По-хозяйски осмотрев двор, он спустился с крыльца и неторопливо подошел к воротам:

— Звал?

— Звали, а не звал. Мы с вами на крестинах саманю (самогон, литовск.) на брудершафт не пили.

— Слушай, парень, не дерзи, а? — толстяк ощерился и продолжил: — Я таких бычков уже видел не раз, приходило их — не счесть. И с предложениями разными, и с угрозами. Одни сами ушли, другим мои ребята помогли, так они сейчас в крепостном рву плавают или по городу бродят — в виде этих, зомбей. Говори, что надо, и расходимся, времени нет.

— Да, время деньги, — незнакомец ухмыльнулся и представился: — Меня Айвар зовут.

— А меня Кестутис. Чё хочешь?

— Разговор у меня короткий будет. Твои мальчики пошалили без меры и человека убили, неправильно убили, прямо скажем. И еще вещами нас обидели, что тоже неправильно, не по-христиански получается. Бог делиться наказывал, а вы вроде и не бандиты, а поступили некрасиво, не по-людски, прямо скажем.

— Ты мне что, нотации читать пришёл?! — Кестутис покраснел. — Кого это мы убили не по делу?! Раз было что, значит — надобность такая была, и пугать меня не надо, пуганный. Сам-то не боишься? Пришёл ты один, смотри, моргну — и стрельнут в живот, как ... в общем, мучиться долго не будешь.

— Эх, господин Кястас[16], ты вроде уже и не молод, а дурак дураком! Место, где вы человека убили — оружейный магазин, на шестом форту. Так мало того, что убили, вы из него еще и ловушку сделали, в зомби превратили. А бояться — так я своё уже отбоялся, поэтом давай сразу к делу перейдём. Разговор у меня к тебе такой будет. Первое — это патроны. Тысяча штук. 0.223 Rem и 12x76 c картечью. Знаю, что есть — это как раз половина от того, что из магазина вынесли. Дробовик какой-нибудь, можем взять Мосберг, он на витрине стоял, а теперь у твоего жирдяя на пузе болтается. Из оптики кое-что, одежды, списочек я тебе подготовил, посмотри. И ещё... отдашь нам того отморозка, который убил человека в магазине.

— Ты, мужик, в своем уме? — глаза у толстяка сузились. — Пришел ко мне и требуешь отдать вещи и выдать моего человека? Сейчас скажу, и тебя на тряпки порвут!

— Ничего ты не сделаешь и не скажешь, — глаза Айвара холодно блеснули. — Дёрнешься — и твоя башка разлетится, как спелый арбуз. Причем ни твой диль[17] на крыше, ни этот жирный боров помочь тебе не успеют, поверь! А если и успеют, тебе с разбитой башкой уже без

Вы читаете Есть время жить
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату