— Здесь лестница, — вдруг шёпотом предупредил Талир (и Джантар удивился: как сам мог забыть о ней. — Восемь ступенек. Нет, девять… Но можно обойти справа: там пологий подъём — и дальше налево, вдоль стены… Стену хоть немного видите?
— Скорее знаю, что она там есть, — признался Джантар. — И дальше в стене проём другой лестницы, в верхнюю часть парка, но нам туда не надо. Надо — прямо, но там дальше опять начнётся стена. И всё это в темноте…
— Что делать, пойдём там, — ответил Талир. — Держась правой рукой за стену. Будет проём — скажу…
Джантар перенёс в левую руку сумку, которую раньше держал правой (а правую сообразил наконец продеть в рукав рубашки, до тех пop лишь наброшенной на плечи) — и снова двинулся за Талиром, то и дело бросая взгляд влево, где между деревьями виднелись как бы отдельные рваные клочья неба, и лишь вдалеке трава и кусы слабо рассеивали свет фонарей: ему просто необходимо было видеть хоть что-то (слыша лишь взволнованное дыхание и совсем тихий звук осторожных шагов). А вскоре правая рука ощутила неровный, шероховатый камень стены — и он продолжал идти уже вдоль неё… 'И всё же, как снимали эти кубические постройки? — почему-то некстати подумал он при этом. — Вправду выстроили на огромной площади столько каменных стен? Вряд ли. Как-то иначе…'
— Осторожно, проём, — отвлёк его шёпот Талира.
Проём был нешироким, Джантар вновь ощутил рукой продолжение стены — но прежняя мысль уже не возвращалась, словно уйдя в глубины памяти. Да и участок стены за лестницей был не очень длинным — и вскоре, когда стена окончательно оборвалась, они вышли к развилке аллей. Одна, чуть вправо — выходила вдалеке под яркий свет фонаря, другая, совсем тёмная — сворачивала левее.
— А как дальше, не помню, — признался Итагаро. — Но под этот свет бы идти не рискнул. Может быть, налево?
— И я так думаю, — согласился Джантар. — Хотя так не попадаем в самый центр города. Но даже вернее: тихие узкие улочки подойдут нам больше…
Они свернули, и все главные сооружения парка остались справа — продолжая быть видны тёмными силуэтами на фоне яркой листвы деревьев. Над этой аллеей ветки уже не так густо переплетались наверху, и в разрывах довольно широкая полоса неба указывала направление дороги… Но именно здесь, когда прошли уже часть аллеи, у Джантара исчезло чувство безопасности — и что-то смутно привлекло внимание, заставив насторожиться. И он, прислушавшись, уловил непонятно откуда чужие далёкие голоса…
— Этого ещё не хватало, — тревожно прошептала Фиар.
— Итагаро, держи мешок открытым, — предупредил Минакри. — Если что, сразу выхватишь оружие. Говорят по-дмугильски… Талир, видишь, где это?
— Как раз там, куда мы не пошли, — ответил Талир. — Сидят на траве спиной к нам, так что не видят. Я даже немного разбираю: похоже, делят краденое. Тихо, осторожно идём мимо…
'А что было бы, пойди мы по той аллее?', — Джантар удивился странному напряжению с оглушённостью эмоций, в котором не было места страху. Или в самом деле не было реальной опасности? Хотя так казалось и на стройке…
— А мне этот диалект незнаком, ничего не могу понять, — признался Минакри совсем тихим шёпотом. Чужие голоса же становились всё громче, хотя те явно старались говорить вполголоса. — Но странно, что сидят без света. Вдруг у них прибор ночного видения?
— Нет, на ощупь разбирают неисправный фонарь, — уточнил Талир. — И говорят о какой-то краже. Идём быстрее, пока их фонарь не заработал…
Впрочем, реальной опасности Джантар и не ощущал — но не мог внутренне не напрячься, когда они подошли уже совсем близко, и голоса стали слышны отчётливо, пробуждая дробью резких, чуждых, незнакомых звуков — тягостные, страшные воспоминания… И какая-тo жгучая волна захлестнула его — пусть всего на мгновение, не более, и так же внезапно схлынула — но Джантар, словно очнувшись от мгнoвeннoго отключения, едва ли не заново заставив себя осознать, где и в каком положении находится, тут же с внезапным испугом подумал: мог вовсе потерять самообладание — сейчас, когда так опасна ошибка в любой мелочи!..
— Джантар, не надо так, — услышал он шёпот Герма (на фоне уже удаляющихся, как вдруг понял, голосов). — Даже по ауре видно твоё состояние. Но не забудь, куда и с чем идём…
— Хотя как не понять, — добавил Минакри. — Мне тоже чем запомнились эти нелюди. Но если только силу понимают — когда-то человечество силой им и ответит…
— Сперва понять бы, что происходит с ним самим, — ответил Герм. — И оно остаётся виновато, не сумев где-то их пристроить…
— Как даже сейчас не думать, — согласилась Фиар. — Хотя не та обстановка для дискуссий…
Дальше все шли молча до самого выхода из парка. Улица Инафская, на которую вышли (она продолжалась за город, превращаясь в шоссе обратно к соседнему городу, районному центру Инафу — на подъезде к которому Джантар и проспал ту аварию), оказалась не очень ярко освещена и снова пустынна, так что её пересекли, не останавливаясь — и сразу оказались на начинающейся прямо напротив выхода из парка одной из узких улочек старой части города. И вдруг Джантар увидел, как неожиданно ярок был здесь свет фонарей (или это — после мрака парковых аллей, и слабого освещения улицы, которую перешли?)…
— Может быть, свернём на Инафскую? — прошептала Фиар.
— Но она ведёт в самый центр, — после мгновенных колебаний ответил Джантар. — А тут, хоть лабиринт, зато безопаснее. Кто увидит из окон сквозь такие деревья? Почти как там, у вас…
И они двинулись уже по залитым ярким светом улочкам — которые действительно образовывали на этом не столь уж большом пространстве целый лабиринт, то круто изгибаясь, то пересекаясь под самыми разными углами. Теперь Джантар, хорошо знавший этот лабиринт улиц, шёл впереди, лишь временами оглядываясь: то назад, чтобы убедиться, не отстали ли остальные; то по сторонам, когда что-то казалось не внушающим доверия. Ведь это был район не только старой жилой застройки: пришлось пройти и мимо широкого тёмного больничного двора за высокой решётчатой оградой; и мимо смутно черневших во тьме двух неоконченных строек (занимавших каждая — место целого снесённого квартала); и через несколько маленьких сквериков, где, несмотря на глубокую ночь, вполне могли кого-то встретить; и рядом с магазином, в глубине которого явно перемещались лучи фонариков (и Итагаро даже рискнул совсем тихо спросить: много или мало — стать свидетелями двух краж в одну ночь?)… Но это и было недалеко от последней из улиц в этом лабиринте — пройдя которую, затем предстояло пересечь главную магистраль Kepaфa, улицу Фаалокра (впрочем, в самом узком и малонаселённом месте, куда, зная это, Джантар и вывел всех). И он рассчитывал так же быстро пройти и там, не сбавляя шага — однако, уже подходя к перекрёстку, шарахнулся в тень ближайшего дерева: по улице Фаалокра стремительно нёсся полицейский фургон…
— Не надо бы так резко, — прошептала сзади Фиар. — Как раз этим можно привлечь внимание. А так по улице может идти кто угодно. Хотя подождите… Ещё кто-то едет…
Справа вновь быстро приближался шорох колёс. Джантар замер, чувствуя напряжение остальных. А судя по звуку, ехал и не один автомобиль — целая колонна…
— И, похоже, много… — понял и Итагаро. — Что… опять полиция? И вот ещё…
Да, мимо перекрёстка, где они замерли в тени деревьев — куда-то справа налево один за другим проносились такие же фургоны.
— И куда они все… — вырвалось у Фиар.
— Шесть… семь… восемь… — считал Итагаро. — Кажется, все. А куда… Вернее, откуда. Где так и не нашли нас… Пойдём, пока больше никого?
— Нет, подожди, — Фиар выглянула из-за угла дома. — Ещё похоже, автобус… Нет, свернули на другую улицу. Кажется, наш автобус и тащили на буксире. А теперь — действительно никого…
— А так не попадём туда, куда тащили автобус? — спросил Талир, когда уже переходили главную улицу.
— Не знаю… Не представляю, куда здесь могли тащить, — ответил Джантар. — Санитарная служба в
