от медиума, держа ее за руки и ноги и внимательно за ней наблюдая. Перед столом, за которым они сидели, помещался другой столик для стенографиста Альберта Мисона, который записывал все, что говорили ему исследователи.105 Мисон был незнаком с Эусапией.
Филдинг описывает стратегию, выбранню исследователями, следующим образом: 'Мы исходили из того, что если при проведении убедительного количества опытов люди, особо сведущие в применениии различных трюков, уже предупрежденные об их возможном употреблении и знакомые с теми специфическими уловками, которых следует ожидать, не сумеют обнаружить их, то не будет самонадеянным утверждать в качестве возможного вывода, что в данном случае могут действовать какие-то другие силы'.106
Здесь приведены выдержки из отчетов Филдинга о проводившихся сеансах.
Вначале он подчеркнуто скептичен, и это не удивительно: Филдингу довелось на своем веку наблюдать множество различных мошеничеств, к которым прибегают медиумы. Однако, столкнувшись во время сеансов с Эусапией с явлениями, которые невозможно было объяснить мошеничеством, он откликнулся на них весьма любопытным образом:
Первый сеанс с Эусапией вызвал у меня главным образом чувство удивления; второй - досаду и раздражение, которые испытал бы любой, кто обнаружил, что столкнулся с глупой, но, по-видимому, неразрешимой проблемой.
