хозяйкиными горничными Юйсяо и Сясюй.
Сунь Сюээ, надобно сказать, жила в задних комнатах. Ей принадлежали гостиная и две небольшие комнатки. В одной размещалась спальня с кроватью, а в другой — лежанка-кан. Больше года не заглядывал к ней Симэнь. Она бросилась ему навстречу, помогла раздеться и усадила в гостиной, а сама торопливо убрала постель, покрыв ее летней циновкой, потом совершила омовение ароматной водой и подала мужу чай. После чашки чаю Симэнь кое-как добрался до спальни, снял с себя одежды, и они легли, но об этом речи не будет.
На другой день, двадцать восьмого числа, было рождение Симэня. Сразу после сожжения жертвенных бумаг к воротам прискакал малый по имени Ху Сю, посланный Хань Даого. Спешившись, он попросил привратников доложить хозяину. Симэнь велел просить. Ху Сю прошел в залу и отвесил земной поклон.
— Где корабль с товарами? — спросил Симэнь.
Ху Сю протянул письмо и счета.
— Дядя Хань закупил в Ханчжоу парчи и шелков на десять тысяч лянов, — объяснил Ху Сю. — Весь товар доставлен на таможню в Линьцин. Требуют уплатить пошлину. Только тогда можно будет везти сюда.
Симэнь прочитал письмо, просмотрел счета и на радостях велел покормить Ху Сю.
— Потом сходи к моему свату, батюшке Цяо, ему все расскажи, — наказал юнцу Симэнь.
Ху Сю после обеда отправился к Цяо, а Симэнь поспешил к Юэнян.
— Видишь ли, приказчик Хань с товарами едет, — сообщал он жене. В Линьцине остановился. Слугу с письмом и счетами только что прислал. Надо будет в доме напротив убраться. Суда шелка сложим. Да и приказчика пора подыскивать. Пусть пока товары разберет и торговлю открывает.
— Так скорей подыскивай! — подтвердила Юэнян. — Об этом давно пора бы позаботиться. Не знаю, чего ты до сих пор думал.
— Погожу до брата Ина, — говорил Симэнь. — С ним посоветуюсь. Он мне подыщет человека.
Ин Боцзюэ не заставил себя долго ждать. Симэнь усадил его в зале, сам подсел рядом.
— Приказчик Хань приезжает из Ханчжоу, — начал Симэнь. — Мне нужен приказчик.
— Поздравляю тебя, брат! — воскликнул Боцзюэ. — Корабль прибыл как раз в радостный день твоего рождения. Это к счастью и большим прибылям. К одной радости другая прибавилась. А насчет приказчика не волнуйся. Есть у меня знакомый. Еще наши отцы дружили. В атласных рядах торговал. Не повезло ему, правда, пока без дела сидит. Ему за сорок. Мужчина в самом расцвете сил. Конечно, разбирается в серебре. А как счета ловко подводит! Большой мастак торговать. Фамилия его Гань, зовут Жунь-Гладкий, по прозванию Чушэнь-Выскочка. Он в переулке Каменного моста живет. В собственном доме.
— Вот и прекрасно! — сказал Симэнь. — Вели ему завтра зайти.
Пока они говорили, вошли певцы Ли Мин, У Хуэй и Чжэн Фэн. После земных поклонов они встали сбоку. Немного погодя явились музыканты и потешники. Во флигеле был накрыт стол, где их покормили вместе с певцами.
В дверях показался солдат-посыльный с приказом в руке.
— Певицы доставлены, — докладывал он. — Одна Чжэн Айюэ не явилась. Хозяйка говорит, придет, как только соберется. В богатом доме, говорит, задержалась. Ци Сян, Дун Цзяоэр и Хун Четвертая переодеваются.
— Это еще что за новости! — возмутился Симэнь, узнав о неявке Чжэн Айюэ. — Почему это она не идет?
Он кликнул Чжэн Фэна.
— Почему твоя сестра не является, когда ее зовут, а? — спросил он певца. — Это правда, ее у Ванов задержали?
Чжэн Фэн преклонил колени.
— Мы живем отдельно, — говорил он. — Я не знаю, где она.
— Если ты к Ванам петь ушла, — говорил Симэнь, — думаешь, оттуда тебя никто и вызволить не посмеет, да?
Симэнь вызвал Дайаня.
— Забери двоих солдат и с моей визитной карточкой ступай к императорской родне Ванам, — наказывал он. — Увидишь господина Вана, скажи: у хозяина, мол, гости собрались, и Чжэн Айюэ обещала прийти. Хозяин, скажи, просит ее отпустить. Если же она откажется, арестуйте ее хозяйку и заприте в сторожку. Они у меня узнают, как от приглашения отказываться, проклятые! — Он обернулся и Чжэн Фэну. — А ты с ним ступай!
Певец не посмел ослушаться и вышел вместе с Дайанем.
— Брат! — обратился Чжэн Фэн к Дайаню. — Ты иди в дом, а я на улице обожду. Наверно, ее господин Ван пригласил. Должно быть, там еще. Прошу тебя, брат! Если ж она дома, уговори, чтобы сейчас же шла, ладно?
— Если у Ванов, я визитную карточку подам, — говорил Дайань. — Ну, а если дома отсиживается, тогда сам ступай и с мамашей своей поговори. Скажи, чтоб сейчас же одевалась. Вместе пойдем, а я перед батюшкой за нее замолвлю слово. Все обойдется. Вы еще не знаете, какой у нашего хозяина характер. Ведь он тогда у господина Ся с ней договорился. Теперь его, конечно, зло взяло.
Чжэн Фэн пошел в дом. Дайань с обоими солдатами и посыльным проследовали за ним.
Между тем Симэнь, отправив Дайаня с Чжэн Фэном, подсел к Боцзюэ.
— Вот до чего дошла эта негодяйка, потаскуха! — возмущался Симэнь. — Она, видите ли, там где-то поет, а я зову, и ухом не ведет.
— Мозглявка! Ничтожество! — поддакивал Боцзюэ. — Пустая голова! Ей, брат, и невдомек, кому она перечит.
— А мне показалось, она смышленая, — заметил Симэнь. — Так с гостями тогда болтала. Ну и решил позвать, посмотреть. Так она, пожалуйте, выкинула номер.
— Но сегодня ты собрал певиц высшего ранга, — заверил его Боцзюэ. — Сливки, можно сказать. Лучше и не найти.
— А вы Айюэ не видали? — спросил Ли Мин.
— Мы у нее с батюшкой как-то пировали, — объяснял Боцзюэ. — Тогда она была совсем еще молода. А потом не видал. Не знаю, какая стала.
— Она недурна собой, — продолжал Ли Мин. — Только чересчур красится. Поет неплохо, но до Гуйцзе ей далеко. Ей бы надо судьбу благодарить, что позвали, а она…
Появился Ху Сю.
— Господину Цяо все рассказал, — доложил он. — Жду ваших распоряжений, батюшка.
Симэнь велел Чэнь Цзинцзи принести из дальних покоев пятьдесят лянов серебра, а Шутуну — писать письмо. Запечатав пакет, он наказал посыльному завтра с утра отправляться в путь.
— Вместе на таможню пойдете, — распорядился он. — Господина Цяня попросите как следует, чтобы поснисходительнее был.
Цзинцзи передал серебро Ху Сю.
— Я у дяди Ханя переночую, — сказал он и забрал с собой пакет.
На другой день рано утром они отправились вместе на таможню, но не о том пойдет речь.
Вдруг послышались голоса отгоняющих с дороги зевак.
— Их сиятельства господин Лю и господин Сюэ пожаловали, — объявил Пинъань.
Симэнь поспешно оделся в парадное платье и вышел им навстречу в большую залу. После взаимных приветствий гостей провели в крытую галерею и предложили снять расшитые драконами халаты. Они сели в большие кресла для почетных гостей. Пониже расположился Боцзюэ, подсевший рядом с Симэнем.
— А кто этот господин? — спросил придворный смотритель Сюэ.
— Вы встречались у меня в прошлом году, — отвечал Симэнь. Это мой старый друг, брат Ин Второй.
— А! Почтенный господин Ин, который так славно потешал нас тогда? — припомнил Сюэ.
— Он самый, ваше сиятельство! — подтвердил, кланяясь, Боцзюэ. — У вас превосходная память.
Подали чай. После чаю появился Пинъань.
— От начальника гарнизона господина Чжоу прибыл посыльный, — объявил он. — Говорит, у них пир,
