— Я думаю, что ему просто хочется, чтобы кто-нибудь ходил за ним и смотрел ему в рот, когда он что-нибудь рассказывает. Так гораздо проще чувствовать себя умнее, старше и вообще значительнее.
— Хватит! Ты его даже не знаешь толком. А я никому из старших «смотреть в рот» не собираюсь, — резко бросил Крикс.
Некоторое время было тихо. Крикс с утроенной силой скоблил несчастную лампу, Лэр возился у стола. Когда Крикс уже подумал, что они теперь совсем не будут разговаривать, Юлиан нарушил затянувшуюся паузу:
— Я и тебя толком не знаю. Но, по-моему, ты не такой, как этот Дарл. И лучше бы тебе таким не становиться.
Крикс так обрадовался, что Юлиан не захотел с ним ссориться, что решил не спорить, хотя было ясно, что последнее замечание Лэра сводилось к тому же, с чего он, собственно, и начал: что Димар — не лучшая компания.
— Как полагаешь, может, хватит уже драить эти лампы? Если ты закончил, то пошли домой. Я просто умираю от усталости. — сказал он Лэру.
И только потом, выйдя на галерею и вглядевшись в темное ночное небо, осознал, что в первый раз назвал их спальню в башне — домом.
Хлорд был убежден, что после всех событий двух последних дней его уже непросто чем-то удивить. И все-таки второй день Испытаний в этот год запомнился Наставнику надолго. Началось все с совершенно заурядной фразы.
— Мастер Хлорд, к вам посетитель.
То есть фраза была заурядной, а вот сообщивший эту новость старший ученик выглядел почти испуганным. Собственно, он чуть не заикался от волнения. Хлорд задумался, что могло привести в такое состояние взрослого парня. Неужто неизвестный «посетитель»?… Мастер не стал тратить времени на то, чтобы узнать, кто именно желает его видеть. Только коротко спросил:
— В приемной?
Получил в ответ кивок и решительно направился в сторону зала, отведенного в Лаконе для случайных гостей. В последний раз он разговаривал здесь с лордом Бейнором Дарнторном, обсуждавшим с ним вопрос о Льюберте.
Ну, а кто сегодня?…
Хлорд толкнул входную дверь и увидел мужчину в темно-синем орденском плаще, стоявшего к нему спиной и с интересом рассматривавшего настенный гобелен, на котором неизвестный мастер выткал золотоволосую и хрупкую королеву Олетту, принимающую во дворце присягу от своих вассалов.
— Мессер доминант, мне передали, что вы желали меня видеть, — сказал мастер Хлорд. — Я вас слушаю.
Рыцарь неторопливо обернулся. Хлорду потребовалась секунда, чтобы вспомнить, где он видел этого человека. А потом он отступил на шаг и сдержанно поклонился.
— Простите; я не ожидал, что увижу здесь первого рыцаря Империи. Вы ведь лорд Ирем, коадъютор Ордена?
— Да, но достаточно «сэр Ирем», мастер Хлорд, — вежливо ответил гость. Хлорд никогда раньше не разговаривал со знаменитым каларийцем, да, собственно, и видел его только мельком и издалека, во время праздников и всевозможных церемоний. То, что Ирем оказался здесь, в Лаконе, да еще и пожелал с ним побеседовать, вызывало у Наставника желание как-нибудь незаметно ущипнуть себя за руку, чтобы убедиться, что вся эта странная, почти немыслимая ситуация ему не снится. Теперь он вполне понимал взвинченное состояние лаконца, сообщившего ему о посетителе. Многие из будущих выпускников бредили возможностью когда-нибудь надеть на себя синий плащ и перенять эффектные манеры главы Ордена.
— Надеюсь, я не отрываю вас от дел? — любезно осведомился Ирем.
Хлорд только молча покачал головой, задумчиво глядя на рыцаря. Все, что он слышал о каларийце, заставляло его думать, что это надменный, язвительный и даже несколько самовлюбленный человек — хотя, бесспорно, верный слуга Императора и талантливый стратег. И вот сейчас он видел еще довольно молодого мужчину, с приятным голосом и обходительными манерами, который говорил с Наставником так уважительно, как будто сам когда-то был его учеником.
«Похоже, слухи здорово преувеличены» — подумал Хлорд. Правда, взгляд светло-серых глаз действительно казался мастеру насмешливым и дерзким, как и тонкая улыбка каларийца, но, пожалуй, в этом было больше откровенного мальчишества, чем надменности и чувства собственного превосходства.
Хлорд решил, что необычный гость ему, скорее, нравится. Прийдя к такому выводу, он улыбнулся рыцарю в ответ и жестом предложил ему садиться.
— Что привело вас к нам в Лакон, сэр Ирем?
— Любопытство, мастер Хлорд. Простое любопытство, — весело ответил каларийский лорд, садясь в предложенное кресло. Наставник не подозревал, что приятные манеры его гостя связаны исключительно с благоприятным впечатлением, которое он, сам того не зная, произвел на каларийца. Направляясь в Академию, доминант имел совсем другие планы. Он собирался выложить на стол полученное от лаконского Совета извещение о «мальчике, называющем себя Криксом», которого они сочли «достойным обучаться в Академии», и потребовать от менторов Лакона объяснений. Потом жестко поставить мастеров на место и напомнить им о недопустимости принятия таких решений за спиной у доминантов. А под конец потребовать, чтобы решение о зачислении Крикса в Лакон было отменено, а сам ребенок временно передан под опеку Ордена.
Но нужно признать, что планы Ирема нередко сильно расходились с тем, что он в итоге делал. Как правило, лорд просто полагался на свою интуицию и руководствовался первым впечатлением, которое нечасто его подводило. Так, всего минуту посмотрев на Филу, он готов был разговаривать с ней уважительнее, чем с иными знатными людьми — но зато ни в грош не ставил ее мужа. И точно так же он, отрывисто и сухо поприветствовав наставника Ратенна, встретившего его у ворот Академии и проводившего в приемный зал, сразу проникся симпатией к мастеру Хлорду. Поэтому сейчас он, продолжая улыбаться, вынул из-за обшлага бумагу из Лакона и протянул ее Наставнику.
— Видите ли, это письмо, вместе с остальными донесениями и прошениями, было передано принцепсу Ордена и вчера легло ко мне на стол. Я его прочитал, но понял меньше, чем хотелось бы. А его содержание, признаться, меня заинтриговало.
— Вот как?… — немного растерялся ментор. — Никогда не думал, что такое незначительное происшествие способно вызвать ваше любопытство, лорд.
— В первую минуту я был недоволен, мастер. Дело в том, что появление в столице мальчика с подобным именем способно вызвать кривотолки, неудобные для городских властей. Станут судачить, не сын ли это одного из Северных изгнанников — вы понимаете, я говорю о Миэльриксах. Более того, может возникнуть слух о том, что он вообще является бастардом правящей Династии. Это тем проще, что его родители и истинное происхождение никому не известны. Одним словом, пребывание этого мальчика в Адели может доставить лишние хлопоты Ордену. Я думал убедить вас передать его под нашу опеку. Мы бы устроили его в приемную семью где-нибудь подальше от столицы, в такой провинции, где интерес к дан- Энриксам не столь велик и где он, соответственно, не будет привлекать к себе ненужного внимания.
— Простите, лорд, но это невозможно, — решительно ответил Хлорд. — Я подписал этому мальчику ученическую грамоту — иначе говоря, дал слово, что он будет здесь учиться. Я не могу просто взять это обещание назад и позволить другим людям распоряжаться его дальнейшей судьбой, даже если эти люди принадлежат к самой могущественной корпорации в Империи. Конечно, мне придется подчиниться, если подобный приказ будет исходить лично от Императора, но во всех остальных случаях я вынужден буду вам отказать.
— Вы мужественный человек, Наставник Хлорд, — Ирем чуть склонил голову набок, снова улыбнувшись озорной, мальчишеской улыбкой, которая так поразила мастера совсем недавно. — Вы не представляете себе, как надоело видеть, что придворные и им подобная публика, в глубине души презирающая и ненавидящая Орден доминантов, угодливо стелется перед каждым, кто носит синий плащ. Но вы — совсем другое дело. Откровенно называете возглавляемый мной Орден «самой могущественной
