же пальцем на курок. И выйдет так, будто ты сам размозжил себе мозги. Ну как, устраивает тебя такое?

Лицо задержанного сделалось белее мела. Он уставился на Туманова широко открытыми глазами, в которых отчетливо отражался дикий ужас.

– Ты ненормальный, майор, – прошептал он.

Федор не стал убеждать его в обратном.

– Может быть и так. Когда имеешь дело с такой мразью навроде тебя, не долго и самому свихнуться. Поэтому ты сейчас хорошенько подумай. Или ты раскрываешь ротик и начинаешь отвечать на наши вопросы, или я вкладываю пистолет в твою руку и …

Видя, что задержанный колеблется, Федор решил ускорить процесс его дозревания. Сказал, обращаясь к Ваняшину с Греком:

– Держите ему руки.

Грек с Ваняшиным схватили задержанного за руки, стараясь пересилить нешуточное сопротивление. Федор силком вложил в его правую руку «глок» и втроем они стали подтягивать его руку к правому виску, одновременно прижимая сидящего к скамейке. Федор не давал ему разжать руку, из которой тот пытался выбросить пистолет. И когда его палец под неимоверным усилием майора все же лег на курок, он закрыл глаза, чувствуя холодное прикосновение дула пистолета к воспаленному виску. Теперь от смерти его отделяли секунды, которые убывали катастрофически быстро с тем, как его дрожащий палец под натиском пальца майора, давил на курок. И он мысленно стал отсчитывать про себя.

Один. Два. Три…

В конец, потеряв силы, он сдался, почувствовав, что больше сопротивляться уже не может, вскрикнул, вот-вот ожидая выстрел. И вздрогнул, когда раздался сухой металлический щелчок. В этой суматохе он не заметил, как майор Туманов вытащил обойму. Удар байка воспринял как случайную осечку и, не дожидаясь повтора, закричал истошно:

– Не надо. Не убивайте. Я все скажу вам.

Грек с Ваняшиным устало сели на скамейку по обе стороны от задержанного. Федор убрал «глок» в карман.

– Это меняет дело. Правда? – спросил он у своих помощников.

Грек с Ваняшиным не возражали. И Туманов сказал:

– Хорошо. Мы готовы тебя выслушать. Только один уговор. Ты не должен нам врать. Я ценю в людях откровенность.

Задержанный осмелился поднять глаза и посмотреть на Туманова.

– Между прочим, я левша, – сказал он. На что Федор Туманов хмыкнув, произнес:

– Хорошо. Мы учтем на следующее.

А лейтенант Ваняшин потянул носом, брезгливо поморщился, посмотрел по сторонам, потом уставился на Грека. И Грек понял, о чем он подумал.

– Чего ты на меня, Леха, зеньки пялишь? Это не я. Это он обгадился, – кивнул Грек на задержанного, и отодвинулся в сторону. – Он портки испачкал.

– Николаич, ты как хочешь, но я его такого в машину не посажу, – заупрямился лейтенант и, схватив задержанного под руки вместе с Греком поволок его к бассейну. – Пусть сперва, отмоется хорошенько.

С этими словами, они с Греком сбросили его в воду.

Глава 11

Начальник отдела, полковник Васильков был доволен результатами операции проведенной Тумановым и его группой. По внутреннему телефону он позвонил Федору в кабинет и попросил зайти. А когда майор вошел, Васильков попыхивая сигаретой, улыбнулся и сказал:

– Вижу, Федор Николаич, постарались вы. Молодцы.

Федор тоже улыбнулся. Уж слишком развеселил его полковник. Казалось бы, ничего необычного не произошло. Обыкновенное задержание, каких на счету Туманова и его группы было предостаточно. И что с того, что им попался сам Стержень. Но Васильков на этот счет не разделял мнение майора.

– Он – матерый убийца. Два раза отбывал за убийства. И это только то, что смогли доказать против него. Ну сам подумай, разве киллер, да еще с таким стажем, как он, может ограничиться двумя убийствами?

Федор пожал плечами.

– Не знаю, товарищ полковник. Я не думал об этом. У меня он проходит по делу не как киллер, а как человек, убивший двоих своих парней. Эти два эпизода мы сможем доказать. Есть заключение экспертизы. Те двое убиты из его автоматического пистолета «глок». Вчера этот самый пистолет мы отобрали у Стриженова при задержании.

Васильков снял очки, потер переносицу. Задумчиво посмотрел на папку, в ней лежал весь собранный материал по уголовному делу, которое вел Федор Туманов и его группа. И полковник сказал:

– Ну что, майор, поздравляю.

Туманов недоверчиво взглянул на Василькова. Шутит что ли полковник?

– Да вроде, как бы и не с чем, товарищ полковник.

Васильков поднял на Федора усталые глаза, заметив на это:

– Не надо скромничать, майор. А поздравляю я вас с завершением дела.

Федор заерзал на стуле. Знал, что, как и всякий другой начальник, привыкший выражаться лаконично, и предельно ясно, полковник не любил, когда ему задавали лишние вопросы. А то, что Федор собирался сказать, обязательно Василькову не понравится. И все-таки, Туманов решил сказать.

– Я не понял, товарищ полковник… – проговорил он.

Васильков скрыл раздражение, не выдав его даже голосом.

– А что ж тут для тебя не понятного, майор? – спросил он.

Федор почувствовал, что вступает в противоречия со своим непосредственным начальником, что в свою очередь, могло чревато отразиться на его дальнейшей карьере. Но по-другому майор поступить не мог.

– Я считаю, что дело еще не закончено, – осмелился сказать Туманов.

Васильков нахмурился.

– То есть, как, это не закончено. По-моему, все предельно ясно. Есть человек, который убил Розовского… – начал он и тут же замолчал.

– Вы имеете в виду, Ищенко? – нагло спросил Туманов.

Васильков строго на него взглянул, кивком удовлетворив вопрос Туманова. Потом, посчитал, что этого мало, проговорил:

– Правильно понимаешь, майор.

Федор вздохнул, понимая к чему, клонит начальник.

– Он не убивал Розовского, – сказал Туманов, отстаивая свою точку зрения, которая вразрез расходилась с точкой зрения Василькова. И тот, ткнув как шпагой своим длинным указательным пальцем в папку с материалом, сказал запальчиво:

– Судя по тем уликам, которые фигурируют в деле, помощника депутата государственной думы Розовского, убил именно он.

– Но там дальше фигурирует фамилия еще одного человека, который, между прочим, по приказу влиятельного вора в законе Гвоздя, отправил на тот свет самого Ищенко. А Стержень? Для чего ему понадобилось убивать своих двоих парней? – говоря все это, Федор не задавал вопросы Василькову, а скорее размышлял вслух. И сам полковник присоединился к его размышлениям.

– Да все очень просто. Стержень в бегах. Живет по чужим документам. Испугался, что ребятишки выложат про него… – сказал полковник, но Федор упрямо замотал головой.

– По-моему, товарищ полковник, не за себя он испугался, а за того, на кого он работает. Уж слишком влиятельный тот человек. Вы читали протокол допроса Стержня? – спросил Федор у полковника, взглядом указав на папку.

– Да читал, – с неохотой отозвался Васильков. А Федор продолжил:

– Он называет фамилию человека. Бывший министр, а ныне известный депутат государственной думы. Это фигура. И не простая на шахматной доске.

Васильков вытянул вперед свою длинную руку, едва не коснувшись ею Туманова.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату