— Вы… вы ничего не путаете, Бенедиктус? — дрогнувшим, вмиг охрипшим голосом спросила она.
Старик только замотал головой, и в его поблекших глазах заблестели крупные слезы.
— Она просила передать, что… Что если вдруг окажется, что вам срочно нужно удалиться по делам, то, к сожалению, Сеть летучего пороха блокирована, а на дом наложены антитрансгрессионные и противопортальные чары, — прошептал он.
Женщина затравленно огляделась.
— Лия, — вдруг прошептала она. — Пусть Грэйс спрячет ее! Пусть бегут через потайной ход в подвале! Возьмите драгоценности… Нет, это слишком долго, — она вскочила на ноги. — Пускай бегут за территорию распространения чар и трансгрессируют… Нет, пусть создадут портал… Нет, пусть лучше спешат куда?то, где много народа. И через камин скорее на континент. О, Бенедиктус, неужели?.. — у нее тряслись руки и дрожали губы. Внезапно женщина стала быстро стягивать с себя украшения — перстни, массивные бриллиантовые серьги, серебряную шпильку из волос и большую алмазную брошь. Всё это она впихнула в руки дворецкому. — Скорее, скорее! — шептала она. — Тут гоблинская работа, этого хватит им… Прочь, прочь из Великобритании! Я — идиотка! Самоубийца… Это я виновата… Нужно было давно…
В дверях появилась бледная до синевы горничная. С трудом выговаривая слова, она прошептала:
— Леди Во… — и осеклась. — М–мадам Гонт–Блэк просит вас немного поторопиться. И–или она может по–по–подняться с–сюда…
— Нет! — полуистерически выкрикнула женщина, бросаясь к двери. — Бегите! Спрячьте Лию! Скорее!
Она устремилась вниз, и бледная, прикусившая губу Гермиона пошла следом. Она слышала, как за ее спиной истерически всхлипнула и, рыдая, осела на пол горничная.
— Сесиль! Дура! Соберите вещи юной мисс! Что вы сидите! Сесиль! Великий Мерлин!..
И, оставив рыдающую девушку, старик–дворецкий бросился куда?то по коридору, в противоположную сторону от своей хозяйки и покорно следовавшей за ней Гермионы.
Беллатриса ждала в большой, ярко освещенной гостиной. Она сидела в кресле, чуть левее огромного дубового стола. Одетая в черное платье с корсажем и узкой талией, легкую, скорее напоминающую плащ, черную шелковую мантию, элегантная и изящная. Волосы Беллы были собраны в высокую сложную прическу, влажные алые губы отливали в свете канделябров, глаза блестели. В руках с длинными заостренными ногтями она держала палочку, задумчиво поигрывая ею в ожидании хозяйки.
Светская дама, леди, красивая и уверенная в себе — но уж никак не ужасная. Почему же все так переполошились?! Гермиона ожидала увидеть что?то страшное, отталкивающее… Но вот она, ее мать, именно такая, какой бывает всегда. Почему же миссис Афельберг так отреагировала?!
…Это единственное, что уцелело из ее сознания…
— А вот и вы, моя милая Ада! — расплылась в улыбке при виде хозяйки дома мать наследницы Темного Лорда. — Где же вы пропадали?
Гермиона уже сейчас уловила и в этой улыбке, и в этом голосе угрозу. Что?то хищное было сейчас во всем облике Беллатрисы.
Ада Афельберг всеми силами старалась сохранять самообладание. Она была бледна, но пока держалась почти уверенно.
— Приветствую вас, миледи, — твердо сказала хозяйка. — Что привело вас к нам в такой час? Сожалею, но Уинстона нет.
— О, я пришла к вам, милая Ада, — блестя глазами и улыбаясь так, что ее искривленные уста всё больше напоминали оскал хищника, сказала Беллатриса. Аделаида дрогнула и посерела. — Но действительно по поводу мистера Афельберга. Где я могу его найти?
— Мне это не известно, — пробормотала женщина. — Я уже полгода не видела его. Он бросил нас! — почти выкрикнула она, внезапно ожесточаясь.
— Ай–ай–ай, — покачала головой Белла. — Как нехорошо. И вы не связывались с ним ни разу?
Женщины встретились глазами. Беллатриса улыбнулась шире.
— Он писал мне. Почтовыми заклинаниями, — прошептала Ада.
— А вы ему? — ласково спросила Белла.
— Я… Я не знаю, куда ему писать.
— Ну вот, — вздохнула мадам Гонт–Блэк. — Давайте договоримся, что вы не будете мне лгать.
— Я не… — начала было Ада, но тут Белла едва заметно покачав головой, склонила ее на бок. Хозяйка дома осеклась, но тут же попробовала взять себя в руки. — Я действительно не…
Аделаида резко умолкла, будто ей не хватило воздуха. Ее лицо из землисто–серого стало зеленоватым. Женщина вцепилась пальцами в горло, хватая губами воздух. На лице Беллатрисы играла смесь сожаления и притворного, насмешливого участия.
Через минуту Ада судорожно вдохнула и упала на колени, жадно глотая кислород.
— Как, вы говорите, связываетесь с мистером Афельбергом? — будто переспрашивая, как ни в чем не бывало уточнила супруга Темного Лорда. — Моя милая Ада, не заставляйте меня ждать вашего ответа. Он всё равно прозвучит, и для вас же лучше, если он прозвучит сразу.
— Я пишу ему, — прохрипела, не поднимая глаз от ковра, несчастная женщина, — пишу и посылаю письма заклинаниями. В Миссури, одной женщине. Мой муж оставил ей с сотню порталов, она использует их по порядку, только ему ведомо, куда они приведут. Там слабые чары, способные захватить с собой только легчайший предмет. Дальше я не знаю… Он забирает их не сам…
— И что же пишет мистер Афельберг? — прервала гостья.
— Он… Звал нас к себе… Но я не хочу прятаться по подвалам! — с внезапной злобой бросила женщина, поднимая на Беллатрису сверкнувший взгляд. Та одобряюще улыбнулась в ответ.
— Нужно убедить мистера Афельберга возвратиться на родину, — нежно сказала она. — Напишите ему.
— Он никогда…
Их прервал внезапный шум из коридора, и в комнату ввалились двое мужчин. Один рябой, с густыми жирными волосами, кажется, был Августом Руквудом. Второго Гермиона видела впервые.
Руквуд вел, держа за шиворот зимней мантии с капюшоном молодую даму, растрепанную и испуганную до полусмерти. Она крепко держала за руку маленькую девочку лет пяти, послушно семенившую следом и с интересом наблюдавшую за происходящим.
— Вот, пытались смыться со стороны леса, — сообщил Руквуд Беллатрисе, толкая даму вперед.
— Лия! — с ужасом выкрикнула миссис Афельберг, метнувшись к девочке, но ударилась о невидимую стену.
— Вот и отлично, Ада, — громко сказала Беллатриса. — Это поможет вам найти нужные слова, чтобы убедить нашего друга Винни поскорее возвратиться домой. Только не думайте, что я шучу, Ада, — вдруг добавила она. И неожиданно закончила: — Авада Кедавра! — резкое движение палочки в сторону молодой гувернантки, вспышка зеленого света — и дама упала на пол мертвой.
— Грэйс!!! — закричала маленькая девочка, бросаясь к телу и своими крошечными ручками пытаясь поднять его. — Грэйс! — заплакала она.
— Винни должен быть здесь через три часа, Ада, — негромко, но отчетливо сказала Беллатриса. Она махнула палочкой в сторону стола, и на нем возникли чернильница, перо и пергамент. Еще один взмах — и в воздухе нарисовались большие песочные часы. — Найдите нужные слова.
— Он не вернется! — истерически выкрикнула Ада Афельберг, не сводя расширенных ужасом глаз со своего плачущего ребенка. — Он трус! Он…
— Найдите способ заставить его вернуться. Солгите, взмолитесь, сыграйте… Проявите фантазию, Ада! — Белла махнула палочкой, как дирижер, руководящий огромным оркестром. Плакавшая, стоя на коленках перед телом своей горничной девочка судорожно вдохнула, закашлялась и вдруг обмякла, плавно поднимаясь в воздух.
— Лия!!! — взвыла миссис Афельберг, вновь врезаясь в невидимую стену и яростно выхватывая палочку. Но второй из вошедших мужчин едва заметно кивнул головой: палочка вспыхнула прямо в руках женщины, и та с криком выронила ее, прижимая к груди обожженную руку.
Казалось, Белла вообще не заметила всего этого. Под ее руководством тело ребенка, безвольно парящее в воздухе, переместилось и зависло на высоте роста взрослого человека над огромным дубовым
