корми червей, дурень! То же будет и с девчонкой, если Темный Лорд узнает обо всем, — жестоко закончил эльф.
Гермиона оледенела и вынуждена была схватиться за плечи Джинни, чтобы не осесть на пол. Ноги подкашивались.
— Слушай сюда. Хозяин обменяет ребенка на кулон, который ты, дочь Темного Лорда, носишь на своей шее, — Кикимер указал длинным костлявым пальцем на кулон, трансфигурированный из диадемы Кандиды Когтевран. — Если согласишься, хозяин придет и заключит с тобой Непреложный Обет. Он придет сам, оставив девчонку в надежном месте. Если обманешь, ребенок умрет, и тебе никогда не отыскать его костей! — Кикимер выдержал паузу, наслаждаясь произведенным эффектом, и продолжил: — Вы заключите Непреложный Обет на оговоренных условиях, чтобы каждый был обязан выполнить их или умереть. Потом хозяин принесет тебе девчонку, и вы совершите обмен. Кулон, — грязный длинный палец снова указал на шею Гермионы, — в обмен на ребенка. Думай, ведьма. Я вернусь за ответом через сорок минут. И помни: если здесь появится Темный Лорд, девчонка умрет.
Еще раз злобно рассмеявшись, эльф исчез с громким хлопком. Гермиона медленно осела на пол и закрыла лицо руками.
— Ничтожество, — услышала она сдавленный от гнева, хриплый голос Джинни, — тварь. Неужели он действительно мог убить Добби?!
— Мог, — сказала Гермиона, вспоминая того Гарри, который предстал перед ней полчаса назад в соседнем доме.
Холодный ужас сковал всё тело. Ко всему прочему, она старалась не смотреть на останки Алиры в колыбели своей дочери. Верная подруга до последнего пыталась помочь, защитить Етту от внезапного ночного нападения. Не думая о себе.
Отвратительно и жестоко.
Сметая всё на своем пути. На что еще окажется способным Гарри Поттер для достижения своей цели? Алиру он не знал — пускай. Но убить старого верного Добби, который, судя по всему, столько лет прожил с ним бок о бок, верный и преданный, со своей смешной моралью, со своими убеждениями… С этими огромными честными глазами, полными любви к своему герою.
Герою…
Что будет дальше? Что угрожает Генриетте сейчас?..
— Зачем ему твой кулон? — нарушила тишину Джинни Уизли.
— Это Хоркрукс Papa, — глухо ответила Гермиона, не отводя взгляда от пола, — трансфигурированная диадема Кандиды Когтевран. Я ношу его на шее со дня своего восемнадцатилетия. Papa считал это место надежным.
— Нужно немедленно сообщить милорду.
— ЧТО?!
Оцепенение спало с Гермионы мгновенно, ее будто окатили ледяной водой. Сидя на полу, женщина вскинула на Джинни непонимающий взгляд и невольно сжала палочку. Подруга выглядела очень решительно.
— Ты же не собираешься идти на поводу у этого маньяка?! — спросила она, свирепо сверкая глазами. — Он рехнулся и, кажется, способен на всё! Только милорд сможет быстро разрешить…
— Джинни, он же убьет ее, — прошептала Гермиона, со страшной ясностью осознавая леденящую справедливость своих слов. — Он убьет мою дочь. Нашу Етту.
— Неизвестно, что будет, следуй мы его указаниям! — упрямо заявила Джинни.
— Если мы будем заключать Непреложный Обет, можно оговорить условия.
— Он может обмануть нас!
— Значит, нужно очень внимательно проводить ритуал.
— Неужели ты хочешь отдать ему кулон?!
Они встретились взглядами. Джинни зло стиснула зубы.
— Он убьет Генриетту, — упрямо повторила ведьма.
— Нельзя, чтобы очередной Хоркрукс милорда попал к Гарри! — оборвала ее младшая Уизли, заламывая руки. — Он и так получил медальон Слизерина!
— Что?! — вытаращила глаза наследница Темного Лорда.
— Это было давно, — нехотя сообщила Джинни. — Прошлой осенью. Ты как раз родила Генриетту, тебя решили не волновать.
— Но где он взял его?! — недоуменно спросила ведьма.
Джинни скривилась.
— Не знаю почему, но милорд спрятал медальон в могиле Лили Поттер, — мрачно ответила она и отвернулась к окну. — Может, считал, что Гарри никогда не станет тревожить останки матери. Как бы то ни было, осенью магический мир был потрясен неслыханным актом вандализма на могиле Лили и Джеймса Поттеров. Останки миссис Поттер кто?то извлек из земли, изуродовал и бросил прямо там, на кладбище. Ты же знаешь, тела магглорожденных волшебников не принято сжигать, их хоронят приближенно к католическим обычаям, в гробах, — на лице молодой ведьмы живо отразилось всё, что она думает по этому поводу. — То, что осталось от нее за эти годы, вытащили наружу, перелопатили и бросили поверх разоренной могилы. О том, что случилось на кладбище Годриковой Впадины осенью, писали все газеты — просто тебе было не до того. Разумеется, о пропаже из могилы Хоркрукса почти никому не известно.
Потрясенная Гермиона обратилась к своей памяти. Вести о том, что медальон найден, она получила на седьмом курсе Хогвартса, незадолго до убийства злосчастного Хвоста. Это было в начале ноября 1997 года. Примерно в то же время, наверное, Темный Лорд должен был определиться с новым местом для хранения медальона. Выбор более чем странный. С другой стороны… Это было бы очень символично, если бы Гарри в конце концов не догадался! Почему, химерова кладка, просто не выкинуть Хоркруксы на дно Всемирного Океана?! Туда, где никто и никогда не додумается их искать, да и при желании найти не сможет? Кому нужна эта дешевая романтика?!
Гермиона хмыкнула. Ей вспомнился рассказ о рождественском посещении Гарри Поттером могилы своих родителей. Что он тогда говорил? Вокруг не было снега, а земля казалась рыхлой, будто их похоронили только сейчас? И красная роза на памятнике Лили Поттер, которая так растрогала Гарри. Уж не Волдеморт ли оставил ее там?..
— Понятия не имею, как Гарри вычислил расположение Хоркрукса, — продолжала между тем Джинни, — но факт налицо. Медальон пропал, а кто, кроме Гарри, мог совершить подобное? И теперь ты хочешь отдать ему очередной?
— «Хочу»?! — мгновенно рассвирепела Гермиона, вскакивая на ноги. — Да я так и пылаю желанием, Джинни! Мечтаю днями и ночами, да вот беда: не знала, где мне Гарри отыскать! И тут такая удача! Он угрожает убить моего ребенка, или ты не понимаешь?!
Внизу раздался резкий и настойчивый стук в дверь. Обе ведьмы, вздрогнув, переглянулись.
— Это Робби, — уверено сказала Гермиона. — Гарри напал на меня у него дома и в его присутствии. Я побоялась моделировать память, хотела дождаться специалистов. Собственно, ее и сейчас лучше не трогать. Уж тем более в таком состоянии, — она мрачно скривилась. — Я пойду, скажу ему что?то. Нельзя, чтобы он поднимал переполох. Вирджиния, посмотри мне в глаза: ты не будешь ничего сообщать mon Pere до срока. Не вынуждай меня заколдовать тебя. Джинни, от этого зависит жизнь моего ребенка!
Какое?то время младшая Уизли упрямо молчала, сверля Гермиону сверкающим взглядом. Внизу повторился настойчивый стук. Джинни отвела глаза.
— Обещаю.
— Это очень важно, — повторила Гермиона. — Я сейчас вернусь. Джинни. Не сделай того, о чем потом мы все будем жалеть до самой могилы.
Сероватый от волнения Робби колотил в стеклянную дверь кулаком. Когда Гермиона отворила, он ворвался на террасу, подобно небольшому торнадо. Гермиона отступила к столу.
— С тобой всё в порядке?! — первым делом осведомился парень, всеми силами стараясь унять в голосе дрожь, и впился жадным, непонимающим взглядом в исцеленную магией шею своей девушки, на которой не осталось никаких следов глубокой опасной раны.
Он был одет наспех и криво застегнул пуговицы на рубашке. Всклокоченные остатки былой шевелюры,
