— Пение мы из списка исключаем, — отрезал он. — Я и касательно скрипки не уверен: не те времена.
— Коль уж ты заговорил о временах, — кряхтя, подал голос мистер Гринграсс, стараясь говорить спокойно, — хочу заметить, что эта Гунилла Ульссон знавала лучшие. Люциус, ей сто сорок три года: не думаешь ли ты, что более молодая и свежая…
— Такое впечатление, что мы выбираем Скорпиусу невесту! — перебил хозяин поместья. — Фрекен Ульссон обучила танцам шесть поколений Малфоев. И покуда эта ведьма не соберётся наведаться на тот свет, она и только она будет учить танцевать молодых Малфоев, Орест!
— Мистер Малфой, а может быть, танцы, во всяком случае, танцы, которым учит фрекен Ульссон, устарели так же, как и пение? — неуверенным детским голоском пролепетала Астория и тут же испугалась собственной дерзости.
— Помолчи, дочь! — осерчал мистер Гринграсс. — Не лезь, куда не просят. Люциус! Я уважаю семейные традиции, разорви грифон мою селезенку, но ты перегибаешь палку! И то, что ты говорил раньше об этом портрете… Как человек, лично присутствовавший при сожжении этой французской бестии Жанны д’Арк, может учить кого?то истории искусства?! Да троллева башка мировых шедевров возникла уже после того, как с его портрета пооблупилась вся краска!
— Вальтасар Малфой следит за всеми направлениями искусства вот уже полтысячелетия, его портреты висят в крупнейших музеях и институтах, он записан и состоит действующим членом Международной коллегии магического наследия Европы и читает лекции в Руанской академии магии. Вальтасар Малфой и никто другой будет заниматься с моим внуком. И для меня более чем странными кажутся твои на этот счет возражения!
— Я гляжу, мои возражения вообще мало тебя волнуют, — просвистел Орест Гринграсс. — А касательно верховой езды и искусства полетов…
— Я уже нанял инструкторов для этого.
— Люциус, это переходит всякие границы! — вскипел почтенный колдун. — Не забывай, что это и мой внук, и, в конце концов, моя дочь тоже имеет право голоса! Её и Дафну тренировала лучшая наездница из известных мне, девочки учились конному мастерству на единорогах! Неужто ты можешь предложить что?то лучшее?! — ехидно спросил он.
— О, что ты, — елейным тоном пропел Люциус, — пускай мой внук учится кататься на единорогах! Но в таком случае припомни, кто обучал твоих дочерей вышивать и прясть — это, пожалуй, ему тоже не помешает! Я уже несколько раз замечал Асторию с ниткой и иглой, хоть она, хвала Моргане, не маггла и не восточная домовиха…
— Я не говорил, что и Скорпиусу следует ездить на единорогах! — покраснел мистер Гринграсс, благоразумно пропуская другую шпильку, от которой на глаза юной миссис Малфой навернулись слезы. — Ладно, будь по–твоему.
— Вот и отлично. Если у Астории нет замечаний, — колко добавил Люциус, бросая испепеляющий взгляд на свою невестку.
Девушка испуганно вздрогнула.
После трагической гибели мужа Астория была вынуждена вернуться к матери и отцу. Она выросла под их игом ребенком, привыкшим к подчинению и послушанию; такой же оставалась и при Драко: запуганной и покорной. А после кончины супруга отец и мать были с ней более чем строги. Никакой свободы в жизни молодая девушка никогда не имела и не чаяла уже обрести — потому что суровый папа полновластно взял на себя бразды правления ее судьбой сразу же после кончины мужа.
Гринграссы запретили бы молодой вдове всякие сношения с убийцей зятя и человеком, на ней женившемся, — но Кадмина и Люциус занимали слишком высокое положение и родители Астории сочли за лучшее всё принять.
Юная вдова вовсе не знала, как вести себя с этой частью семейства покойного супруга. И если Люциуса она слепо слушала, как слушала его сына в период замужества, то как вести себя с Гермионой не ведала вовсе. А той было жаль бедную девочку, и она пыталась быть с нею добра, чем еще больше конфузила.
Но вот ребенка ее у Гермионы любить не выходило. Скорпиус — уменьшенная копия Драко Малфоя. Молодую женщину просто оторопь брала, когда она долго на него смотрела. К тому же Гринграссы на свой манер растили из мальчика что?то невообразимое. Не нравилось Гермионе и то воспитание, которое хочет привить своему внуку Люциус — ведь она уже видела, что это «дало» в прошлый раз.
Но старший Малфой стоит на своем.
Он изначально считал Асторию не самым лучшим вариантом супруги для своего сына, ибо она была слишком глупа и слабохарактерна, но, с другой стороны, это могло бы лишить Драко многих проблем. Теперь, когда сына не стало, Люциус сильно опасался за единственного наследника своего рода, последнего Малфоя — ведь у Гермионы больше не может быть детей.
Потому он взял его воспитание под полный свой контроль, игнорируя все протесты и возмущение мистера Гринграсса, который, утопая в бешенстве, всё же опасается своего влиятельного свата и не смеет открыто ему перечить. Астория до полусмерти боится Люциуса, а Гринграссы предпочитают подчиняться: ведь он муж наследницы Темного Лорда.
Внешне Астория выглядела совсем ребенком: в свои двадцать пять лет она смотрелась восемнадцатилетней. Трогательные большие глаза, по–девичьи причесанные волосы и подрагивающие от волнения в присутствии Люциуса губки дополняли картину.
— Я… — пробормотала юная миссис Малфой в ответ на неожиданный выпад, — я не совсем понимаю, к чему Скорпи фехтование, — виновато выдавила она.
Люциус скривился от сокращения «Скорпи» и возвел глаза к потолку.
— Фехтование, моя дорогая, — негласный способ научить ребенка мастерски управляться с волшебной палочкой в то время, пока по закону ему еще не положено ее иметь.
— Оу… — только и смогла произнести девушка.
— Надеюсь, это всё?
— Да, мистер Малфой, — покорно заверила она, — мне кажется, всё идеально.
— Идеально! — передразнил Орест Гринграсс. — Как на свадьбе с дементором!
Возникшую неловкость сгладил домовой эльф Оз, степенно вошедший в гостиную из парадного коридора.
— Прибыли мистер и миссис Уоррингтон с детьми! — дождавшись паузы в разговоре, громко объявил он.
— Так проси их! — сердито рявкнул Люциус.
Гермиона вздохнула с облегчением: наконец?то представление с подбором учителей для Скорпиуса прервалось на антракт. Вот уже более часа длилось это малоприятное действо, и, казалось, еще немного и мистер Гринграсс не выдержит.
А Люциусу определенно нравилось играть с ним! Ну что за паскудный характер?!
Впрочем, едва ли Гермиона могла особенно порадоваться появлению Дафны Уоррингтон в своем доме.
Оз посторонился и махнул пухленькой ручкой в сторону двери — она с легким шелестом распахнулась и гости прошествовали в гостиную, а эльф с негромким хлопком исчез.
Старшая сестра Астории отнюдь не походила на ребенка. Миссис Уоррингтон была типичной светской львицей своего времени. Четкая шаблонная красота, идеальные формы, идеальные взгляды, идеальные манеры; плюс: острый язычок и своеобразное выражение лица, свойственное почти всем дамам, сумевшим вписаться в «высший свет» Магической Великобритании начала XXI века — всегда будто чуть недовольное всем, что ее окружает, пренебрежительное и высокомерно–снисходительное.
Дафне, в отличие от младшей сестры, удалось успешно вырваться из?под родительской опеки, занять положение в свете и полностью выдрессировать своего не слишком отягченного интеллектом супруга. Но она продолжала завидовать младшей сестре и ее чрезвычайно удачному, по мнению Дафны, браку. Подумать только, если бы в свое время родители не поторопились с ее собственным замужеством, сейчас, возможно, она сама была бы вдовой Драко Люциуса Малфоя и матерью единственного наследника знаменитого магического рода, породнившегося с самим Темным Лордом!
