Астория не понимает и не заслуживает своего счастья!
Дафна всеми силами старалась держаться поближе к непутевой сестрице и людям, в окружение которых так жадно рвалась. К этому же стремился и Честер Уоррингтон, никогда доселе не могший и помыслить о подобных высотах.
Шкафоподобный верзила благодаря заботам и наущениям Дафны приобрел настоящий светский лоск и выглядел сейчас успешным бездумным ловеласом, любимчиком фортуны.
Насколько Гермиона знала, Чет содержал семью, пользуясь состоянием своего папеньки, щедро отписанным тем успешному и любимому чаду. Гарольд Уоррингтон промышлял продажей редких артефактов природного происхождения, добычу которых сейчас активно развивал и совершенствовал. Чет, кажется, в дела родителя не лез, зато с удовольствием пользовался деньгами последнего и «билетом в высший свет», доставшемся ему в комплекте с очаровательной супругой.
Девочки–близняшки неполных семи лет Антея и Клитемнестра как раз подходили к тому возрасту, когда в детях просыпается полностью вся заложенная в них магия, но законы еще не накладывают на нее печать. Оттого общение с маленькими проказницами доставляло крошке Етте вдвое больше удовольствия. Тэя и Клио напоминали двух маленьких хитрых лисят — темно–рыжие, веснушчатые и шальные ведьмы могли поставить на уши весь дом, если вовремя не сдержать их.
Сейчас девочки степенно вошли в гостиную вслед за матерью и отцом и почтенно поздоровались со всеми своими grands?parents и тетушкой.
На лестнице послышался топот, и показались одетые в кружевные носочки и панталоны ножки Генриетты, опрометью несущие вниз свою хозяйку. За Еттой чинно спускался одетый в строгую детскую мантию серого цвета Скорпиус Гиперион Малфой.
Маленький, худой и болезненный, он тем не менее был преисполнен настоящего малфоевского величия. Высоко задрав остренький носик, мальчик с гордо поднятой головой чопорно сходил вниз вслед за своей веселой малолетней тетушкой.
— Клио! — звонко закричала Етта, кидаясь на одну из рыжих близняшек. — Тэя! Ура! Пошли скорее, я вам кое?что покажу!
— Генриетта Энн Вирджиния, ты ничего не забыла?! — сдерживая улыбку, строго спросила Гермиона.
На лестнице показалась мадам Рэйджисон.
— Здравствуйте, — опомнилась тем временем малышка, приветствуя Дафну и Честера, и сделала неуклюжий реверанс. — Мамочка, можно мы пойдем наверх?
Получив позволение старших, дети ринулись к лестнице, у подножия которой остановился и тяжело вздохнул маленький Скорпиус.
— На дворе преотвратная погода, — сообщила Дафна после того, как они с Честером расположились в гостиной.
— Вы прибыли в карете? — спросил Люциус.
— Разумеется, — кивнула Дафна, не признававшая путешествий по Сети летучего пороха.
— Чет, почему бы вам не приобрести заколдованный автомобиль? — поинтересовался старший Малфой. — С тех пор, как было разрешено накладывать на них чары, я лично перестал признавать другие виды долгосрочного транспорта.
— Фи! — сморщила носик Дафна. — Маггловские машины!
— Ну, маггловские кареты же тебя устраивают, — не удержалась Гермиона, заметив, как Люциуса передернуло от этого бестактного замечания.
— Не по каминным же трубам перемещаться, в пыли и саже! — пожала плечами миссис Уоррингтон. — Папенька, что это у вас такой сердитый вид?
— Тебе кажется, — буркнул мистер Гринграсс, морщась.
— Мы только что обсуждали немагическое образование Скорпиуса, — сообщила Серафина.
— Я тоже подбираю учителей для детей, — кивнула молодая женщина. — Это сейчас крайне сложно.
И она вопросительно посмотрела на Люциуса, ожидая, видимо, что он вызовется ей помочь — но старший Малфой промолчал с самым невозмутимым видом.
— А не пойти ли нам ужинать? — с легкой насмешкой спросила Гермиона.
— С удовольствием, — ледяным тоном поддержала ее Дафна.
Гермиона не любила сестру Астории и ее муженька, и, наверное, если бы не дружба между Генриеттой и близняшками Уоррингтон, она давно прекратила бы с этой семьей всякие отношения. Впрочем, кого она пытается обмануть? Общение с Дафной Уоррингтон такая же обязанность миссис Малфой, как и общение со многими другими малоприятными людьми. Малоприятными богатыми, малоприятными влиятельными или малоприятными чистокровными волшебниками высшего света магического Лондона. Просто так нужно. Дочь Лорда Волдеморта должна держать лицо.
«Когда же я такой стала? — думала Гермиона, слушая назойливую трескотню Дафны после ужина. — Почему терплю ее у себя дома? И Люциус терпит. Ведь он тоже презирает Уоррингтонов!
Но надо дружить с чистокровными ведьмами. Разорви вас всех стая диких грифонов!
Когда же я превратилась в безвольную куклу? В день, когда ушла вслед за Нарциссой из дома мамы и папы? Или когда поверила в то, что смогу изменить Papa? Хитрая маленькая Гермиона. Она сумеет всё уладить и все будут счастливы! Страшный Лорд Волдеморт просто запутался, но он так умен — он послушает и поймет, что всё может быть по–другому, и ему же станет легче жить. Хорошая девочка Гермиона, любящая и заботливая дочь, всё–всё устроит.
Идиотка!
Значит, тогда я всё потеряла? Потеряла свою волю и саму себя?
Не только.
Когда подняла палочку на человека, на Амбридж?
Или когда убила Лаванду Браун из?за детской ревности и глупых обид?
Тогда еще у меня была какая?то личность. Испорченная, ужасная, глупая; подвластная многим искусным манипуляторам, но всё же…
Останься Генри жив, и, быть может, мы могли бы убежать с ним от всего того зла, что творит mon Pere! Бежать — тоже трусость, не замечать — самообман и слабость.
Но жить так, всё видеть и не делать ничего?.. И играть, играть, играть! Лицедействовать в этом балагане добропорядочных господ! Как это еще Люциус ни разу не предложил мне надеть маску Пожирательницы Смерти?
Смогла бы я ему отказать?
Химерова кладка, он ведь может делать со мной всё, что пожелает. Он — мое наваждение. А ведь не будь его… Не будь его, Papa нашел бы другие методы.
Самообман. Слабыми и уязвимыми.
Но ведь я и так слаба. Бесконечно слаба в своей покорности. И нет никаких сил выбираться из этой реки: потому что там — неприглядный берег, острые камни, грязь, ледяной ветер. И потому что я за эти годы совсем разучилась ходить по земле…»
— Печенье?
Гермиона вздрогнула, очнувшись от своих мыслей, и улыбнулась Серафине Гринграсс.
— Астория сама испекла его.
— О… Это… Здорово, — пробормотала миссис Малфой, откусывая кусочек.
— Тори осталось еще научиться варить суп, и вы сможете прогнать из особняка всех домовых эльфов! — рассмеялась Дафна.
— Дочь! — гаркнул мистер Гринграсс, вмиг становясь лилово–пунцовым.
— О, простите папенька. Я просто шучу.
На лестнице снова показался маленький Скорпиус — он степенно спустился вниз и с гордо поднятой головой подошел к матери, которая смущенно съежилась в кресле после выпада своей любезной сестрицы. Мальчик что?то шепнул ей на ухо.
— Я пойду, уложу Скорпи спать? — полуспросила Астория, бросив быстрый взгляд сначала на отца, а потом на Люциуса. Мистер Гринграсс кивнул.
