Сначала Эллис не понимал, к чему она клонит, но постепенно до него дошло.
– Думаешь, Бет могла сговориться со Скаргиллом, чтобы наказать Лоусона? – уточнил он, очевидно, желая убедиться, что не ошибся.
– Всего лишь предположение.
Эллис долго обдумывал сказанное, прежде чем покачать головой.
– Нет. Если оставить в стороне их личные отношения, которые всегда казались мне странными, они нуждаются друг в друге как профессионалы. Им приходится работать вместе, даже когда они не спят в одной постели. И так продолжается больше тридцати лет. Вряд ли что-то изменится. Кроме того, хоть у Бет характерец еще тот, она определенно не мстительна. Не думаю, чтобы она пошла на такие крайности, чтобы сквитаться за дурацкую измену Лоусона.
– Ты в отличие от меня хорошо их знаешь. Так что, вполне вероятно, прав.
Эллис подался вперед.
– Сценарий, однако, достаточно интересный. Из тех, что, возможно, мог бы произойти и со мной, но не произошел. Хорошая идея.
Изабел, довольная его комплиментом, улыбнулась:
– Спасибо. Я знаю, что в расследовании преступлений совсем еще новичок, без всякого опыта, но хотелось бы думать, что и я кое-что усвоила от тебя и Лоусона за этот последний год.
Эллис слегка улыбнулся:
– Считаешь, у тебя талант сыщика?
– От всей души на это надеюсь. За расследование дел платят куда лучше, чем в «Кайлер инк.» или на горячей линии «Экстрасенсорный сновидец». – Изабел поплотнее запахнула халат. – Теперь моя очередь. Хочешь, расскажу о моем сне?
Эллис снова подался вперед:
– Конечно.
– Признаюсь, я еще не вела охоту за доказательствами во сне. Но достаточно знакома с твоими сновидениями, чтобы попробовать. Вот я и решилась. И в этом деле есть один аспект, возможно, имеющий куда больше значения, чем ты считаешь.
– Ты говоришь о Гэвине Харди?
– Нет. Сегодня мне приснился Мартин Белведер.
Эллис промолчал, выжидая.
– Думаю, что его скорее всего тоже убили.
Эллис не шевельнулся, очевидно, пытаясь осознать информацию.
– Почему ты так считаешь? – спросил он наконец.
– Две причины. Одна из них – Сфинкс.
Эллис мельком взглянул на кота.
– Продолжай.
– Дверь в кабинет Белведера была закрыта, но Сфинкс гулял по коридору.
Эллис задумчиво покачал головой:
– Говоришь, что нашла его у своей двери? И что он был непривычно возбужден?
– Верно. Сфинкс свободно гулял по центру, но при этом всеми силами старался беречь энергию. Свою.
– У меня сложилось впечатление, что он не слишком физически перенапрягается.
– Верно. Кот часто приходил ко мне в гости. Он любил лежать днем на моем подоконнике, потому что там всегда солнце. Но большую часть времени он проводил в кабинете доктора Би. Подозреваю, что Белведер любил Сфинкса больше, чем своих близких, включая и сына. Дело в том, что я почти уверена: он никогда не закрыл бы дверь кабинета, зная, что Сфинкс где-то гуляет.
– Не закрыл? Даже если бы ему предстояла важная беседа с кем-то?
Изабел поколебалась.
– Может, и закрыл бы, но после ухода собеседника снова распахнул бы, чтобы впустить кота.
– Если только не свалился от сердечного приступа до того, как добрался до двери.
– Верно. Но есть еще одна причина, по которой я думаю, что он убит. В мусорной корзинке рядом со столом не было баночки от йогурта.
– Почему это так важно?
– Где-то за час до смерти он пришел ко мне поговорить о сновидении, которое я анализировала. В руках у него была баночка лимонного йогурта. Он только что ее начал. Обожал лимонный йогурт. Но когда позже я обнаружила его тело, в мусорной корзинке не было ни одной пустой баночки. И ложки тоже. Тогда я была настолько потрясена смертью доктора Би, что не обратила на это внимания. Слишком спешила вызвать «скорую» и даже попыталась сделать ему искусственное дыхание. Но сегодня образ пустой корзинки для мусора вернулся ко мне в виде бездонного колодца.
– Что же, по-твоему, случилось с этой баночкой?
