Такие, как есть

Карен.

Позднее, когда Сильвия расплачивалась у стойки бара, Карен с любопытством разглядывала посетителей кафе. Здесь было легко различить гомосексуальные пары и тех, кто демонстративно подчеркивал свою гетеросексуальность. Однако никому ни до кого не было дела. Здесь, в центре Лондона, казалось, никого не интересовало, кто ты и как живешь.

И все же Карен не могла заставить себя сделать слсдующий шаг — пойти домой вместе с Сильвией. Более того, она не знала, хочет ли еще раз встретиться с ней, Карен понравился вечер — она расслабилась и отдохнула, — но следующий шаг ко многому обязывал. Противница случайных связей, Карен, возможно, переспала бы с Сильвией, но не ради секса, а ради продолжения отношений.

Сильвия вернулась, и Карен, поднявшись, перекинула через плечо ремень сумочки.

— Готова?

Карен кивнула и вдруг взволновалась.

На улице дул холодный, пронизывающий ветер, но снег, к счастью, прекратился. Улицы запорошило, под ногами приятно похрустывало. Пока Сильвия ловила такси, Карен мечтала о тепле и уюте своей постели.

Сев на заднее сиденье машины, Карен задрожала. Она чувствовала себя неуверенно, находясь так близко к Сильвии. Та назвала свой адрес шоферу и прижалась бедром и плечом к Карен. В следующий момент, когда Карен уже решила, что ничего не произойдет, Сильвия обвила ее за талию и приникла к ее губам.

Смущенная Карен приоткрыла губы, позволив ее языку проникнуть внутрь и ласково коснуться неба. Этот поцелуй длился бесконечно, с каждым мигом становясь все более страстным. Когда он наконец закончился, Карен увидела близко перед собой лицо Сильвии и поняла, что… возбуждена. Ее соски затвердели, а лоно налилось свинцовой тяжестью. Дышать стало трудно, не хватало воздуха. Тело требовало нежных прикосновений и страстных ласк, разгоряченная плоть между ног — ощущения женских пальцев. Но что-то сдерживало Карен.

— Послушай, я… Не думаю, что у меня это получится. Во всяком случае, не сегодня. Я…

— Не любишь, когда тебя торопят? — понимающе улыбнулась Сильвия. — Хорошо. — Она погладила ее по щеке. — Но ведь мы увидимся снова? Мне понравился сегодняшний вечер.

— Мне тоже, — искренне ответила Карен, когда угроза близости миновала.

— Может, в пятницу?

— Хорошо.

Все это время Сильвия ласково гладила ее по лицу, и Карен блаженно закрыла глаза, наслаждаясь простотой и невинностью такого чувственного контакта.

— Хочешь, я куплю билеты куда-нибудь еще?

— Да… — Карен открыла глаза, и в этот миг Сильвия снова поцеловала ее. Этот поцелуй тоже был долгим. Потом Карен удивленно взглянула на Сильвию.

— Ты здорово целуешься, — сказала она.

— Ты тоже.

Сильвия постучала в стекло водителя. Тот обернулся.

— Да?

— Планы меняются… — И она назвала адрес Карен. — Я готова ждать, — сказала Сильвия с откровенно плотоядной улыбкой. — В конце концов, когда чего-то ждешь, удовольствие удваивается, не так ли?

Карен закрыла за собой дверь, не зажигая света, повесила пальто и сумочку и прошла в залитую лунным светом гостиную.

Она едва не пригласила Сильвию к себе. И теперь, когда такси давно растаяло в ночной темноте, пожалела о том, что не сделала этого. Ей не заснуть этой ночью: она будет до рассвета ворочаться в постели, мучимая эротическими фантазиями.

С тех пор как Люси ушла, мысли о сексе одолевали Карен. Они завладели всем ее существом. По ночам образы Люси и Крис терзали Карен. Не в силах справиться с собой, она мастурбировала.

Карен вспомнила, как брат назвал ее изврашенкой. Так и есть! Но что ей делать? Ведь не ее вина в том, что она такой уродилась! Именно такой создала Карен природа, так почему считается, что она нарушает ее законы?

Карен вошла в ванную и включила воду, но тут зазвонил телефон. Автоответчик был включен, а сейчас Карен ни с кем не хотелось говорить. Наверное, это кто-то из девочек: Мэнди с рассказом о новом любовном приключении, Сьюзи с жалобами на тяготы супружеской жизни или Анна с бесконечной болтовней о своем Майкле, долгах и планах завести ребенка.

— Карен, это мама, я…

Она сделала шаг к телефону, но вдруг остановилась.

— Послушай, дорогая, я… — Мать тяжело вздохнула. — Может, ты все же возьмешь трубку? Прошу тебя. Нам действительно нужно поговорить.

После паузы раздались короткие гудки. Карен закрыла глаза. О чем мать собиралась поговорить на этот раз?

Расстегивая блузку, Карен жалела, что не держалась смелее в машине. Или, напротив, не поддалась слабости. Она погладила себя по обнаженной груди, представляя, как это сделала бы Сильвия, после чего достала флакон с лавандовым маслом и стала смотреть, как оно медленно капает в воду.

Воображение! До чего же прекрасная вещь — воображение!

Вечер в Бате был великолепным, а ночь — такой, что, если бы Майкл попросил тогда Анну выйти за него замуж, она сразу согласилась бы. Нет, она не ждала от него предложения. Это было бы чересчур поспешно — их отношения еще слишком непродолжительны для такого ответственного шага. Но впервые Анна всерьез задумалась о том, что, пожалуй, готова связать себя узами брака.

Ее забавляла мысль о том, что следует положиться на волю судьбы. Но в таком случае возникли бы проблемы. Анне не хотелось преподносить Майклу плод грешной любви, но потребность родить ребенка она ощущала с каждым днем все сильнее. Майкл заслуживал того, чтобы обсудить с ним такой важный вопрос, однако Анна не могла заставить себя начать разговор на эту тему.

Вот почему грядущие выходные были такими важными.

С тех пор как они вернулись из Бата, прошло два дня, и под впечатлением той идиллической ночи Анна решительно взялась устраивать поездку. Она ждала Майкла за их столиком в любимом ресторане. Анна позвонила ему рано, и он очень удивился, но не мог не прийти. Тем более что она сама уладила дело с его боссом.

Анна видела, как он задержался в дверях, оглядывая зал, а потом направился к ней с приветливой улыбкой. Она понимала, что Майкл влюблен в нее, и сама испытывала то же чувство. С возрастом начинает казаться, что влюбленность более присуща юности, чем зрелости. Но каждый раз это чувство поражает, словно возникло впервые в жизни, и полностью обезоруживает.

— Привет! — Майкл поцеловал ее в щеку.

— Привет. Ты удивлен?

— Да, если честно. А что стряслось?

Вместо ответа Анна достала из сумочки два билета на самолет и протянула их ему через столик.

— Но они на воскресенье, — изумился он.

— Именно, — просияла она. — Мы отправляемся на неделю в Ксанаду.

— Но я не могу.

— Можешь. Я договорилась с твоим боссом.

— Что ты сделала?

— Я поговорила с ним. Пришлось нелегко, но мы пришли к соглашению. Он сказал, что это неплохая идея. Тем более, что в последнее время ты слишком много работаешь.

— Но как же…— начал было Майкл и вдруг улыбнулся радостно и широко, как Чеширский кот. Перегнувшись через столик, он взял Анну за руку, потом еще раз просмотрел билеты. — Ксанаду, да? Звучит заманчиво.

— Не просто заманчиво. Великолепно! По крайней мере мне так обещали.