Лидрал смотрит на Доррина, но тут же отводит взгляд.
– А как попал сюда ты, малый? – спрашивает Яррл.
– Отучился в Академии, и меня послали на материк набираться опыта, – отвечает юноша. Ответ явно неполный, и виски его сжимает боль.
– А разве твои родители не могли что-либо предпринять?
– Так ведь эта идея принадлежала как раз моему отцу! – смеется Доррин. – Его не устраивало мое желание создавать машины.
– Машины?
– Ну, ты ведь видел мои модели. Так вот, мне хотелось бы строить штуковины такого же рода, только большие. Вроде парового двигателя, про который я читал в книжке. Я уверен, что он может приводить в движение лесопильную пилу... или даже корабль.
– Ты читал про двигатель, который использует пар? – уточняет Петра. – А где про него написано и что это вообще такое? Какой-то вид магии?
– Никакой магии. Взгляни на свой чайник. Когда он кипит, из носика выходит пар. А что будет, если он кипит очень сильно, а ты возьмешь да заткнешь носик?
Петра молчит.
– Пар или поднимет крышку, или вытолкнет затычку, – говорит Рейса.
– Вот именно. Пар содержит энергию, и магия тут не при чем. Я хочу заставить эту энергию работать.
– Паровой двигатель... – размышляет вслух Лидрал. – А какое топливо для него подойдет?
– Лучше всего каменный уголь, но сгодится и древесный или даже дрова.
– Но почему эти машины до того не понравились твоему отцу, что он решил отправить тебя в изгнание? – недоумевает Рейса.
– Боюсь, он просто меня не понимал. Опасался, как бы мои машины не породили хаос.
– А это возможно?
– Совершенно исключено. Негармонизированную машину построить невозможно – даже маленькую.
– Мне непонятно, – медленно произносит Петра.
– А мне кажется, все просто, – говорит Рейса, наполняя кружку. – Люди боятся перемен. Они не любят новизны или тех, кто на них не похож. Спидлар открыт для всех, как и весь Кандар. Мы приехали сюда больше десяти лет назад, а многие из местных и по сей день не покупают изделия твоего отца, хотя они вдвое лучше Генштаалевых.
– Верно! – рявкает кузнец. – Берут всякую ерундовину, лишь бы была привычна, а качественный товар остается непроданным. Разве не так? – этот вопрос обращен к Лидрал.
– Боюсь, именно так, – соглашается та. – Мне тоже приходится непросто из-за того, что для многих женщина, занимающаяся торговлей, – какая-то диковина.
За столом повисает молчание.
– Ну а как твои родители, – нарушает его Петра, – они хоть знают, где ты сейчас, что с тобой, как ты живешь... жив ли вообще?
– Знают только, что я на материке. Ведь отсюда им весточку не отправишь.
– Вообще-то это возможно, – заявляет Лидрал, продолжая энергично расправляться с похлебкой. – Нынешняя плата – около пяти медяков за конверт. Ты вручаешь письмо капитану спидларского торгового судна, он передает его торговому представителю в порту, а тот отсылает в нужный город с очередной партией товара. Иногда на это уходит месяца три, но рано или поздно письма попадают куда надо.
– Неужто я могу написать родителям?
– Если ты не особо спешишь, я тебе помогу, – говорит Лидрал, отпивая из кружки глоток светлого пива.
– Ты едешь в Тирхэвен? Или в Спидлар? Сколько это займет времени?
– Я еду в Спидлар и уже малость припоздала. Вообще-то мне не следовало сюда заезжать, но уж больно хотелось узнать, как у тебя дела. Два дня из Клета...
– Ну надо же! Лидрал!..
– Но на сей раз все обернулось к лучшему. Племянник Джардиша нашел на болотах каммабарк, и я предложу его Спидларскому Совету.
– Каммабарк?
– Огненный порошок – его используют в ракетах и пушках. Лучше действует в смеси с черным порохом. Обращаться с ним надо осторожно – пересушенный, он может взорваться сам по себе.
– Полагаю, против Белых его не используешь, – замечает Доррин.
– Да, они доки по части магического огня, – холодно произносит Рейса.
Яррл несколько раз кашляет.
– Мое прошлое для Доррина не секрет. Он весьма наблюдателен.
