– Кейл, я больше так не могу. Что произошло с тобой в поселении индейцев? Ни ты, ни дедушка не говорите мне об этом. – Она укоризненно посмотрела на отца, которого горячо любила, но на которого была сейчас очень сердита. – Я положу этому конец! Ты не вернешься к индейцам!
Кейл положил вилку. Калеб, Джесс и Сара переглянулись друг с другом. Когда Линда принимала какое- нибудь решение, переубедить ее было очень трудно. Джесс знал это, как никто другой. Но Кейл в упрямстве не уступал матери. Его темные глаза с вызовом уставились на нее.
– Я вернусь туда, мама! – решительно ответил он, не обращая внимания на негодование в ее глазах. – Я уважаю твое мнение, но матери шайенов не указывают мужчинам моего возраста, что делать. Это унизительно.
– «Унизительно!». «Мужчинам!». Тебе только тринадцать! Я признаю, что ты выглядишь старше, но все равно тебе только тринадцать лет. А что касается «унизительно», то посмотри на себя! Что они с тобой сделали! Как ты можешь думать о том, чтобы вернуться туда?
– Я был наказан за свой проступок, – слегка повысил голос Кейл. – Больше этого не повторится, у них свои законы, и меня наказали справедливо. Кроме того, в этом году мне исполнится четырнадцать лет и я собираюсь доказать всем, что я настоящий мужчина. Я собираюсь участвовать в ритуале Танца Солнца, дедушка поедет со мной.
– Калеб! – в изумлении воскликнула Сара. Все впервые услышали эту новость.
Калеб с трудом проглотил кусочек мяса, чувствуя на себе ледяной взгляд дочери.
– О чем это говорит мой сын?
Калеб хмуро взглянул на Кейла, который понурил голову и надулся. Потом он твердо встретил взгляд дочери.
– Кейл хочет участвовать в Танце Солнца, и он попросил меня поехать с ним.
Линда не мигая смотрела на него. Калеб взглянул на Джесса, чей взгляд, казалось, подбадривал его.
– И вы оба все решили, даже не спросив меня? – звенящим от негодования голосом спросила Линда.
Калеб положил локти на стол и наклонился к дочери, сидевшей слева от него.
– Линда, я собирался поговорить с тобой наедине. Я не думал, что произойдет все так быстро.
Она продолжала сверлить его взглядом.
– Линда, мальчик очень хочет пройти это испытание. Разрешив ему это, ты докажешь ему свою любовь. Ты должна гордиться им.
– Он хотя бы понимает, что с ним сделают? – спросила она дрожащим голосом.
Калеб взял ее руки в свои.
– Конечно, понимает. Я прошел через это, Линда. Если я буду с ним, он сможет вынести испытание. Для него это самое важное событие в жизни. Ты должна разрешить ему.
Джесс обнял ее за плечи, а маленький Джон удивленно смотрел на мать, набив рот печеньем.
– Я потеряю его навсегда, – запротестовала Линда.
– Линда, если ты не позволишь ему участвовать, ты все равно потеряешь его, но только все будет куда хуже, – ласково проговорил Джесс. – Я не понимаю всех этих индейских тонкостей, но Калеб понимает, и он понимает состояние Кейла. Если ты попытаешься привязать сына к одному месту и заставить жить среди белых, он будет несчастлив. Он на три четверти индеец, Линда. Он хочет быть индейцем. Калеб знает лучше, чем кто-либо, что значит жить среди двух миров.
Сара почувствовала странную боль в груди от этих слов Джесса.
– Кейл точно знает, кем он хочет быть, Линда. И даже на расстоянии вы оба будете любить друг друга, – продолжал уговаривать Джесс.
Калеб сжал ее руку.
– Джесс говорит то, что сказал бы и я. Линда вытерла слезы и посмотрела в глаза отца.
– Ты будешь с ним?
– Каждую минуту.
– Ты научишь его… как переносить боль?
– Он – мой внук, Линда. Ты знаешь, как я люблю его. Думаешь, я позволю ему страдать больше, чем нужно?
– И ты заставишь его хотя бы ненадолго приехать сюда, чтобы я убедилась, что с ним все в порядке?
– Конечно.
Они пристально смотрели друг другу в глаза, и Линда поняла, что для ее отца этот ритуал так же важен, как и для ее сына. Она сама втайне гордилась сыном, но материнская любовь пыталась оградить его от страданий. Все-таки она была почти наполовину индеанкой и смогла понять своего сына. Калеб одобрительно улыбнулся. Вздохнув, Линда посмотрела на Кейла.
– Если это так важно для тебя и если твой дедушка будет с тобой, тогда, думаю, ты должен участвовать в Танце Солнца.
По лицу Кейла расплылась улыбка.
– Спасибо, мама. Я рассказывал о тебе всем своим друзьям. Я говорил им, что ты самая красивая, сильная и мудрая. Сын Буйвола сказал, что ты слишком белая и никогда не позволишь мне участвовать в
