Грустно липы мне кивали.
Я прошел за грань мечты,
Но и там таилась ты.
Я расточал блага своих мечтаний,
Я в тысячи лучей их разбивал.
Построил много радужных я зданий —
И ветер жизни в прах их развевал.
Теперь я слышу внятно — отовсюду
Стекаются былые чудеса
К живому, истому, земному чуду:
Все ближе, ближе плещут голоса.
Из великой страны, из глубокого сна
Возникают новые думы.
И уж новая даль мне все боле ясна,
Взволновалися юные шумы.
Ты встаешь надо мной, о высокая тень —
И играют сильные очи:
В них и смелый огонь, и свободная лень,
День открытый, и влажные ночи.
К чему эти новые смуты?
И так я измучен душой.
Уста неподвижно сомкнуты:
В груди — бездыханный покой.
Но все обаятельней зовы,
И жизнь за порогом молчит.
Уста неподвижно суровы,
И мысль однозвучно звучит.
Нет, один я — не все мирозданье…
Выйди, мой воплощенный двойник!
На распутьи земного скитанья
Предо мной он, как вызов, возник.
Мой противник, мой друг драгоценный,
Он восстанет, а я покорю
И вкушу с ним от влаги блаженной:
С ним борясь, чтоб ожить, я сгорю.
О, доколе ж борьба будет длиться —
Колебаться, сменясь торжеством?
Где мне знать?.. Но земля шевелится,
А один — я в пространстве пустом.
Между 2 и 13 февралем 1899
ПРИЗНАКИ
Я знаю — что бы мне ни снилось,
Все сообщится наяву,
Когда давно оно сроднилось
С чем я и стражду, и живу.
Давно я видел эти руки,
Движенья тела и очей.
Давно и смеха слышал звуки,
Но ныне он еще звончей.
Но лишь о том ли я мечтаю —
И оправдает ли она,
Что бодро в ней предначертаю?
Все ль обоймет ее волна?
Ужель, о дивная дриада,
Тобою все мне суждено —
Утеха мысленного взгляда
И буйной юности вино?
Между 2 и 13 февралем 1899
ДАВНО И НЫНЕ
На утре далекого года,
На утре забытого дня
По логу бродил я… природа
Дремала, чело преклоня.
Неверные тучки носились
По сладостным волнам небес.
И легким дождем оросились
И травы, и ясеней лес.
Едва вспоминал я о ночи:
В том логе я, мнилось, рожден.
И все расширялися очи.
А свет уж лился в полуден.
И вдруг все кусты присмирели:
Их сумрак зеленый уснул.
И жалобный звук протянул
Неведомо кто на свирели.
И дрогнуло сердце невольно.
И тихо так звук возрастал.
Так вкрадчиво он и так больно
В мой трепетный слух долетал.
Пустился бежать я тревожно
На звук по откосу холма.
И небо яснело не ложно,
А в сердце сбиралася тьма.
Тропа все вилась и дрожала,
И даль устремлялась в листву.
В ушах непрестанно жужжало,
Свирель заливалась: зову!
