позволю диктовать мне с таким видом, словно я ваша собственность.
Райдер сделал видимое усилие над собой, пытаясь сдержать бешеную ярость.
– Я никому не диктую…
– Диктуете! – Сейчас Ив владели раздражение и гнев, и поэтому слова лились неудержимым потоком. – Вы не мой хозяин, Райдер, сколько бы ни сделали ради меня и моей семьи. Более того, я считаю, что Друзилла права. Вам следует оставить мой дом, прежде чем вы распугаете всех гостей и поклонников Клер.
С таким же успехом она могла ударить его: в темных глазах Райдера заплескалось море боли. Но он лишь крепче сжал губы, глядя на Ив с мрачной задумчивостью.
– Вы приняли их сторону, – констатировал он наконец.
В голосе его звенел лед, но Ив была слишком рассержена, чтобы опомниться:
– Я не принимаю ничью сторону, кроме своей собственной. Конечно, я безмерно благодарна вам за то, что вы снова спасли меня. Вы превосходно выполнили свой долг, и я благодарна вам, но все же должна просить вас удалиться.
– Разумеется, миледи, – бросил Райдер сдержанно. Только в голосе слышались отголоски былой ярости. – Мне не следовало ожидать от вас ничего иного. – Ив растерянно смотрела на Райдера. Но он вскочил на коня, бросив напоследок: – Я сообщу вам все, что узнаю от Гиллфорда.
Не дожидаясь ответа, он поймал поводья лошади своего пленника и отъехал.
Ив попыталась окликнуть Райдера, взять обратно несправедливые слова. Но он был уже далеко.
Ив долго смотрела вслед удалявшимся всадникам, не в силах отделаться от стыда за собственное предательство.
Глава 15
– Я не сержусь, – твердил себе Райдер, пытаясь расцепить стиснутые зубы.
Ему не горько от выходки Ив, которая с такой яростью набросилась на него. И все же изгнание из ее дома больно ранило. Он поравнялся с виконтом, который в мятежном негодовании восседал на своей лошади, и, поведя рукой, чтобы указать дорогу, сухо объявил:
– После вас, ваше сиятельство.
Виконт неуклюже взялся за поводья связанными руками и повернул к своему поместью, до которого было не менее пяти миль.
Райдер молча ехал рядом с виконтом. Он не жалел ни о своем порыве, ни о том, что распугал чувствительных гостей. Его ярость на Гиллфорда, подвергшего жизнь Ив смертельной опасности, была вполне обоснованна.
Может, и в самом деле будет лучше, если он ненадолго исчезнет, размышлял Райдер, когда неприязнь немного остыла. Если он уверится, что Ив больше не грозит опасность, можно на время устраниться.
Но если он и уйдет, ухаживаниям за Ив вовсе не придет конец. Он просто выложит карты на стол и объявит о своих намерениях. Скажет Ив, что другой жены ему не нужно и что ей придется смириться с его чувствами. И начнет открыто ухаживать за ней, как и полагается приличному джентльмену.
Райдер тряхнул головой, пытаясь избавиться от неуместных мыслей. Сейчас ему предстояло важное дело: определить степень участия Гиллфорда в покушениях на Ив. Он не мог просто обвинить аристократа в злых умыслах или заранее осудить его.
Если Гиллфорд не имеет отношения к предыдущим попыткам убить Ив, значит, настоящий злодей все еще гуляет на свободе, ожидая нового случая ударить исподтишка.
– Предлагаю вам тщательно обдумать свой рассказ, Гиллфорд, – предупредил Райдер. – Но прежде всего вы расскажете о своей роли в предыдущих покушениях на леди Хейден и откроете имена тех, кто выполнял ваши приказы. Вы не могли все проделывать собственными руками, поскольку вас ни разу не заметили на месте происшествия.
– Я не знаю, о чем вы толкуете, черт возьми, – злобно прошипел Гиллфорд. – И впервые слышу о других покушениях.
Дальше он говорить отказался, и Райдер решил на время оставить его в покое.
Через полчаса перед ними вырос огромный особняк виконта. Райдер натянул поводья, намереваясь закончить разговор до того, как они подъедут к крыльцу, где слуги Гиллфорда смогут прийти ему на помощь.
– Я жду, ваше сиятельство.
Виконт казался глубоко задумавшимся, но все же соизволил заговорить, когда свирепый взгляд Райдера остановился на нем:
– Я все это время размышлял над случившимся, сэр Алекс. Вы были правы, когда так налетели на меня. Я ужасно поступил, подвергнув Эвелин опасности. Мое поведение ни в коем случае нельзя назвать поведением джентльмена.
Райдер презрительно скривил губы:
– Приятно слышать эти слова, хотя уже слишком поздно жалеть о случившемся.
Виконт залился краской:
– Теперь я это знаю. И мне очень жаль.
– В таком случае, сделайте милость, объяснитесь. Какого черта вы это сотворили?
– Полагаю, все дело в ревности. Эвелин смотрит на вас как на героя, а я хотел, чтобы она и ко мне относилась так же.
Райдер ошеломленно уставился на него:
– Не можете же вы быть настолько безмозглым, чтобы вообразить, будто, запугав ее, заставите согласиться на брак с вами? И это после того, как она уже отказала вам!
Виконт покраснел еще сильнее:
– Женщину всегда можно уговорить, убедить, улестить, в конце концов. Они так легко меняют свои мнения!
– Ну да, убедить, после того как она едва не погибла, – уничтожающе парировал Райдер. – Серьезно сомневаюсь, что таким способом можно завоевать женское сердце.
– Теперь я это понимаю. Но клянусь жизнью, это был единственный случай. Я не имею ничего общего с предыдущими покушениями, в которых вы меня обвинили. – Гиллфорд поморщился и озабоченно спросил: – И много было этих покушений?
Если он и притворялся, уличить его было невозможно. Поэтому Райдер решил объяснить подробно:
– Немало. Два месяца назад в нее кто-то стрелял из зарослей здесь, в Хейден-Парке. Потом этот неизвестный поставил на тропе волчий капкан и едва не изувечил леди Хейден. Три недели назад в Лондоне ее толкнули на мостовую перед запряженными в груженую телегу тяжеловесами. На следующей неделе в ее утренней комнате взорвалась лампа. А вчера в развалинах кто-то обрушил часть стены. Под обломками едва не погибли Ив и леди Килинг. И вот сегодня – гвоздь под седлом. Может, даже у вас хватит ума сообразить, кого следует считать подозреваемым, милорд? – едко заключил Райдер.
Гиллфорд, казалось, искренне ужаснулся:
– Господи Боже, неудивительно, что вы пришли в ярость! Но клянусь честью, я никогда бы не причинил ей зла сознательно. Никогда!
Райдер решил, что он либо лучший актер во всем королевстве, либо действительно понятия не имел о покушениях.
– Скажем так: пока вам верю, – сказал он после недолгого колебания. – Кто еще мог это сделать?
– Откуда же мне знать?!
– Хорошенько подумайте. Вы прекрасно знаете Ив, будучи ее многолетним соседом.
– Но недостаточно хорошо, чтобы предположить, кто может до такой степени ее ненавидеть. Все окружающие восхищаются ею и высоко ценят.
– Что вы знаете о выбывшем управляющем Тобиасе Миде? – спросил Райдер. – Мог он настолько обозлиться, чтобы начать мстить бывшей хозяйке?
Гиллфорд сосредоточенно свел брови.
– Думаю, что мог. Он рвал и метал, узнав об увольнении. Мало того, просил у меня работы, но я не хотел рисковать, зная, до какого состояния он довел земли Хейдена. Но почему вы не допросите его, как допрашиваете меня? – с неожиданной жесткостью осведомился виконт. – Ведь именно Мид скорее всего и есть тот злодей.
– Обязательно допрошу. Как только его найдут.
– Вы все можете узнать у Хитченса, – сообщил Гиллфорд – Он, должно быть, осведомлен о намерениях Мида.
– Нед Хитченс? Тот лакей, который обличил вас сегодня?
Лицо виконта исказила злобная гримаса.
– Хитченс – крестник жены управляющего. Разве вы не слышали об этом?
Сердце Райдера упало: уж очень странным казалось такое совпадение.
– Нет, я впервые об этом слышу. Откуда вам это известно, Гиллфорд?
– По-моему, упоминал Мид, когда приходил ко мне искать работы. Именно через Хитченса Мид и узнал, что в Хейден-Парке свободна должность управляющего.
Райдер скептически покачал головой:
– Надеюсь, это не попытка отомстить Хитченсу за ваше разоблачение? Может, вы пытаетесь отвести подозрение от себя?
Лорд Гиллфорд негодующе выпрямился:
– Мой добрый сэр, я чрезвычайно устал от того, что в моих словах постоянно сомневаются.
Райдер не сразу ответил, хотя интуиция подсказывала, что он напал на след. Если между лакеем и бывшим управляющим существует связь, значит, именно Хитченс и есть возможный подозреваемый, на которого до сих пор никто не обращал внимания.
Неужели он и есть предполагаемый убийца? У него были возможности и, вероятно, мотив. Райдер все больше и больше уверялся, что Гиллфорд – просто безмозглый болван, а не коварный преступник…
Подстегиваемый сознанием необходимости действовать со всей поспешностью и полностью изменить курс расследования, Райдер решил немедленно вернуться в Хейден-Парк и серьезно потолковать с Недом Хитченсом.
Поэтому он кивком показал в сторону особняка:
– Отсюда вы доберетесь сами, ваше сиятельство.
– Я рад, что вы простили меня, – облегченно выдохнул Гиллфорд.
– Разве я так сказал? – вкрадчиво осведомился Райдер. – Вы вернетесь домой и соберете вещи. Завтра вы на неопределенное время отправляетесь путешествовать по Европе. Я не желаю, чтобы следующие несколько месяцев вы и близко подходили к Ив.
– Но вы не можете приказать мне уехать! – возмутился Гиллфорд.
– Конечно, выбор за вами, однако, заверяю, вы пожалеете, если