Но чья-то другая рука из-за ее спины нажала на рычаг.
– Интересно, куда это вы собираетесь звонить? – спросил Джо.
Чарли чуть не подпрыгнула от неожиданности, потому что не слышала его шагов.
– Это вас не касается, но если вы настаиваете, то я хочу позвонить своему мужу.
– Все, что происходит в этом доме, теперь меня касается.
Джо снял палец с рычага.
– Вы, наверное, забыли, что мне необходимо собрать три миллиона долларов, – вскипела Чарли, и вместе с гневом к ней вернулась способность ясно мыслить. Если преступник требует три миллиона долларов, они с Питером их как-нибудь раздобудут. Это скорейший путь к освобождению Дженни, а также способ избавить Тесс от навязчивого присутствия Джо Лайонса.
– А вы разве все еще замужем? – удивился Джо.
– Конечно, я замужем. С чего вам взбрела в голову такая абсурдная мысль?
– Да потому, что с вами нет мужа.
– Мой муж сейчас на пути в Сингапур. У него там неотложное дело.
– Более неотложное, чем пропавшая дочь?
Чарли замолчала, пытаясь найти убедительный ответ. Когда Питер отказался ехать с ней в Нортгемптон, она нашла для него оправдание, но теперь, после слов Джо, Питер казался ей холодным, бессердечным и равнодушным.
– Мой муж руководит транснациональной корпорацией. Когда Тесс позвонила, мы решили, что Дженни гостит у кого-то из своих друзей. Поэтому я не стала слишком беспокоиться.
– Вы вроде говорили, что у Дженни здесь нет друзей?
Чарли почувствовала, как у нее напряглись все мышцы. Она с трудом подавила желание отвесить Джо хорошую оплеуху.
– Мы не были уверены, ведь она провела здесь целое лето.
Джо недоверчиво кивнул, и Чарли поняла, что он сомневается.
– Каким бизнесом занимается ваш муж?
– Он работает в текстильной промышленности. – Терпение Чарли истощилось. – Прошу меня извинить...
Она вновь принялась набирать номер Питера.
– И как сейчас идут у него дела? – упорствовал Джо.
– Превосходно.
– Неужели? Даже при такой большой конкуренции на рынке?
Краска залила лицо Чарли.
– Уточните, на что вы намекаете?
– Мне кажется, ваша подруга Марина очень богата. Неужели она допустит, чтобы вашу дочь...
– Послушайте, шеф Лайонс, – погрозила ему пальцем Чарли, – почему бы вам не заняться своими прямыми обязанностями вместо того, чтобы подозревать невинных людей? Я сейчас буду звонить мужу, а вы приступайте к поискам моей дочери.
Чарли продолжала раз за разом набирать номер, но услышала, что Джо все же вышел из передней.
Наконец она дозвонилась, но это был всего-навсего автоответчик.
– Это Питер Хобарт, – услышала она. – Извините, что не могу ответить на ваш звонок. Пожалуйста, оставьте ваше сообщение...
– Позвони мне, черт тебя побери! – закричала Чарли в телефонную трубку. – Дженни похитили!
С этими словами она в сердцах бросила трубку.
Тесс лежала на кровати на спине, прикрыв лицо локтем. Казалось, целые дни, а не минуты, прошли с тех пор, как Джо постучал в заднюю дверь. Она лежала в серых рассветных сумерках, прислушиваясь к разговорам, взрывам гнева и отчаяния.
Она сознавала, что если не будет действовать, то проведет остаток жизни в тюрьме.
Тюрьма, какая она? Сильно ли тюрьма отличается от той жизни, которую она вела до сих пор?
Интересно, разрешат ли ей заниматься в тюрьме любимым стеклодувным делом? Она, наверное, могла бы таким образом зарабатывать кучу денег для помощи заключенным.
В тюрьме так спокойно. Зимой тепло, и кругом люди. Много людей, есть с кем поговорить, если тебя одолеет тоска. Не то что здесь, где можно открыть душу одной только Делл. И обнять можно одну только Делл. Она вспомнила, что уже целые годы Делл не обнимала ее. И другие тоже.
Должно быть, заключенные чувствуют себя одной большой семьей.
Тесс легла на бок и продолжала грезить. В тюрьме не надо оплачивать счета, не надо вымаливать работу, не надо заказывать материалы для мастерской. Они будут одевать ее и кормить три раза в день.
