Том 3. Басни, стихотворения, письма

  Медведя он с Лисою на совет —
   И им за тайну открывает,
Что, видя пеструю овцу, он всякий раз
   Глазами целый день страдает,
И что придет ему совсем лишиться глаз,
И, как такой беде помочь, совсем не знает.
«Всесильный Лев!» — сказал, насупяся, Медведь:
   «На что тут много разговоров?
    Вели без дальних сборов
Овец передушить. Кому о них жалеть?»
Лиса, увидевши, что Лев нахмурил брови,
Смиренно говорит: «О, царь! наш добрый царь!
Ты верно запретишь гнать эту бедну тварь —
   И не прольешь невинной крови.
Осмелюсь я совет иной произнести:
Дай повеленье ты луга им отвести,
   Где б был обильный корм для маток
И где бы поскакать, побегать для ягняток;
А так как в пастухах у нас здесь недостаток,
  То прикажи овец волкам пасти.
   Не знаю, как-то мне сдается,
  Что род их сам собой переведется.
А между тем пускай блаженствуют оне;
И что б ни сделалось, ты будешь в стороне».
Лисицы мнение в совете силу взяло,—
И так удачно в ход пошло, что, наконец,
   Не только пестрых там овец —
    И гладких стало мало.
Какие ж у зверей пошли на это толки?—
Что Лев бы и хорош, да все злодеи волки.

Книга восьмая

Лев состаревшийся

   Могучий Лев, гроза лесов,
  Постигнут старостью, лишился силы:
Нет крепости в когтях, нет острых тех зубов.
  Чем наводил он ужас на врагов,
И самого едва таскают ноги хилы.
    А что всего больней,
Не только он теперь не страшен для зверей,
Но всяк, за старые обиды Льва, в отмщенье,
Наперерыв ему наносит оскорбленье:
То гордый конь его копытом крепким бьет,
    То зубом волк рванет,
   То острым рогом вол боднет.
   Лев бедный в горе толь великом,
Сжав сердце, терпит всё и ждет кончины злой,
   Лишь изъявляя ропот свой
    Глухим и томным рыком.
Как видит, что осел туда ж, натужа грудь,
   Сбирается его лягнуть
И смотрит место лишь, где б было побольнее.
«О, боги!» возопил, стеная, Лев тогда:
  «Чтоб не дожить до этого стыда,
Пошлите лучше мне один конец скорее!
    Как смерть моя ни зла:
Всё легче, чем терпеть обиды от осла».

Лев, серна и лиса

   По дебрям гнался Лев за Серной;
   Уже ее он настигал
   И взором алчным пожирал
   Обед себе в ней сытный, верный.
  Спастись, казалось, ей нельзя никак:
Дорогу обои́м пересекал овраг;
Но Серна легкая все силы натянула —
   Подобно из лука стреле,
   Над пропастью она махнула —
И стала супротив на каменной скале.
    Мой Лев остановился.
На эту пору друг его вблизи случился:
    Друг этот был — Лиса.
«Как!» говорит она: «с твоим проворством, силой,
  Ужели ты уступишь Серне хилой!
Лишь пожелай, тебе возможны чудеса:
  Хоть пропасть широка, но если ты захочешь,
    То, верно, перескочишь.
Поверь же совести и дружбе ты моей:
Не стала бы твоих отваживать я дней,
     Когда б не знала
  И крепости, и легкости твоей».