хотите.
– Не терзайте себя понапрасну.
– Да, конечно. Я просто выброшу это из головы. – Немного помолчав, она спросила: – Кто-нибудь говорил о моем истинном возрасте?
– Кто мог рассказать им? Я?
Она высунула язык.
– Не выношу вашего высокомерия. Мне противно смотреть, как вы расхаживаете тут… с саблей у пояса. Ненавижу вас.
Положив руку на эфес, Коннор отправил в рот кусок говядины.
– А я не испытываю к вам ненависти. Даже если попаду из-за вас под трибунал, я не стану ненавидеть вас.
– Да плевала я с высокой башни на ваши чувства…
– С высокой колокольни, – поправил ее Коннор. – На самом деле говорят так: плевал я с высокой колокольни.
– Плевала я на вас с высокой колокольни! Схватив его шляпу, свои очки и парик, она швырнула все это на вытоптанный ковер.
Расстегнув ремень и отложив саблю в сторону, Коннор подошел к кровати.
– Поговорим о нас с вами.
– Нас с вами больше ничто не связывает. То, что происходило в особняке, было спектаклем.
Если там происходил спектакль, то он продолжался и здесь. Индия мечтала о любви, не веря в ее реальность.
– Я пошутила! – выпалила она. – Просто пошутила.
– Вы заставили меня поволноваться.
– Я попросила вас вчера вечером не делать преждевременных выводов в отношении меня. Я бы не позарилась на вас, будь вы даже единственным мужчиной на свете.
Что-то промелькнуло в его карих глазах. Боль?
– Тогда зачем вы стали подыгрывать моим тетушкам?
– Ради забавы. – Индия тряхнула головой. Шпильки выпали, и волосы рассыпались по плечам. – Я здорово позабавилась, дразня вашу полоумную родню.
– Вы поступили жестоко, затеяв с ними игру. Она потянулась к подушке и, обхватив ее, бросилась на покрывало.
– Они смотрели на меня, как на тухлую рыбу.
– Но поставьте себя на их место.
– Перестаньте меня мучить!
Коннор приблизился к Индии и, обхватив ее талию, склонился над ней.
– Я не хочу унижать вас. – Выражение его лица смягчилось. – Я хочу помочь. Хочу вернуть вас вашей семье целой и невредимой.
Ее сердце сжалось. Почему он не желал большего? Почему эта дурацкая магия бессильна? Почему он еще не заключил ее в свои объятия?
И тут чудо свершилось.
– У меня тоже есть желания, – прошептал он, укладываясь с ней рядом. – Не заставляйте меня объяснять.
Он крепко прижался к ней. Провел ладонью по ее ягодицам. Она обхватила рукой его плечо. Все сомнения и тревоги, терзавшие ее сердце, развеялись, когда Коннор коснулся ее губ своими. Он застонал, целуя ее и даря ей надежду. И она пылко ответила на его осторожную ласку.
Коннор поглаживал ее самые интимные места. Индию охватило страстное желание. Она смутно осознала, что он расстегивает последние пуговицы ее лифа. Потом Коннор склонился над ней и, задрав подол ее платья, провел рукой по обтянутой чулком ноге.
– Ты такая нежная, – пробормотал он. – Как шелк.
– Зато ты твердый. – В ее голосе звучала страсть. – Ты…
– Молчи. Хоть сейчас помолчи.
Могла ли она говорить, когда он так целовал ее? Останови его! – промелькнуло у нее в голове. Он поступает дурно, играя с ее душой и телом. Однако сердце ее желало этого, во всяком случае, сейчас. Индия заставила смолкнуть голос рассудка.
С его губ сорвался стон:
– Инди.
Потом он припал губами к ее набухшему соску. Тело девушки покрылось испариной, затрепетало. Индия закричала от восторга.
Он заглянул ей в глаза.
