– Я знаю. Я имею в виду иное одиночество… Не знаю, как это выразить… Когда я остаюсь одна, то начинаю думать о том, что мне предстоит сделать, чтобы помочь тем людям, о которых вы говорили, и такие ужасы лезут в голову, что…
Натан перебил ее:
– Часто думать о чем-то гораздо неприятнее, чем это делать. Ты и не думай. Наслаждайся большой кроватью и красивой комнатой. Кто знает, может быть, завтра нам придется ночевать в канаве.
Кларисса кивнула. Она была вынуждена отвести взгляд от его глаз, чтобы не утратить решимости.
– Натан, я знаю, что я обычная женщина, но вы заставили меня чувствовать себя особенной. Красивой… Желанной.
– Ну, как я уже говорил…
Она приложила палец к его губам, и он замолчал.
– Натан, я действительно… – Кларисса посмотрела в его замечательные глаза и сказала совсем не то, что собиралась: – Натан, боюсь, вы слишком сногсшибательный мужчина, чтобы я могла устоять. Вы проведете ночь в этой большой кровати, рядом со мной?
Легкая улыбка тронула его губы:
– Сногсшибательный?
– Очень. – Кларисса кивнула и почувствовала, как качнулись ее завитые локоны.
Натан продолжал держать ее за талию, и от этого сердце Клариссы забилось еще быстрее.
– Кларисса, ты мне не должна ничего. Я вывез тебя из Ренвольда, но в обмен ты обещала помочь мне. Кроме этого, ты ничем не обязана мне.
– Я знаю. Это не…
Кларисса поняла, что ей не нужно ничего объяснять.
Она привстала на цыпочки, обвила руками его шею и прижалась губами к его губам. Натан притянул ее к себе, и Кларисса почувствовала, что тает в его объятиях.
Натан отступил.
– Кларисса, я стар. Ты – молодая женщина. Тебе не нужен старик вроде меня.
Как долго она страдала от того, что думала, будто слишком стара для любви, как часто чувствовала себя несчастной от этого! И вот теперь этот мужчина, этот замечательный, яркий, красивый мужчина говорит ей, что она слишком молода для него.
– Натан, я хочу, чтобы вы бросили меня на кровать, сняли с меня это диковинное дорогое платье и любили меня, пока я не услышу, как поют добрые духи.
В молчании Натан смотрел на нее. Потом он подхватил ее на руки и понес к кровати, но не бросил Клариссу на атласное покрывало, как она требовала, а опустил ее мягко и осторожно.
Он лег рядом с ней и провел пальцами по ее лицу. Они смотрели друг другу в глаза. Потом он нежно поцеловал Клариссу.
Ее платье соскользнуло на талию. Кларисса запустила пальцы в длинные белые волосы Натана и смотрела, как он целует ее грудь. Его губы были горячими. Он целовал ее, и это было чудесно и изумительно. Тихий стон вырвался из ее горла.
Может быть, Натан прожил дольше, чем она, но в глазах Клариссы он не был стариком. Это был сногсшибательный, смелый и мудрый мужчина, который сделал ее красавицей. Она задыхалась, глядя на его обнаженное тело.
Ни один мужчина никогда не ласкал Клариссу с такой чуткостью и одновременно уверенностью; ни один мужчина никогда не будил в ней такую страсть.
Потом он повернулся, и она оказалась под ним. Мир качался и плыл в его горячих объятиях. И наконец, когда Кларисса выгнулась, закричав от наслаждения, она услышала, как поют добрые духи.
Глава 40
Подобно ястребу, атакующему жертву, Кэлен летела вперед и в то же время, подобно орлу в вышине, парила на месте. Свет и темнота, жара и холод, время и расстояние – ничто не имело значения, и все же они означали все. Это была чудесная путаница ощущений, и она становилась острее всякий раз, когда Кэлен втягивала живую ртуть в свои легкие, в свою душу.
Это был экстаз.
Способность воспринимать мир возвратилась к Кэлен, будто прогремел взрыв, и все закончилось.
Свет ударил Кэлен в глаза. Пение птиц, шелест ветра и стрекотание насекомых едва не оглушили ее. Деревья и камни, увитые виноградными лозами, тонули в темном влажном тумане, текущем повсюду. Эта картина ее ужасала.
Эта мысль тоже привела Кэлен в ужас.
Голос сильфиды, казалось, иссушал разум Кэлен.
Кэлен не желала, чтобы ее выталкивали из безмятежного чрева сильфиды в этот ослепляющий и оглушающий мир.
Но она вспомнила Ричарда и вместе с Ричардом – опасность, которая грозила ему: Шота.
Кэлен выдохнула сильфиду из своих легких, исторгла из себя серебристую ртуть и всей грудью вдохнула чужой пахучий воздух. Она закрыла уши и зажмурилась, а сильфида поставила ее на край каменного колодца.
– Мы там, куда вы желали путешествовать, – сказала сильфида.
Кэлен с большой неохотой открыла глаза и опустила руки. Постепенно все вокруг встало на свои места, и она пришла в гармонию с окружающим миром. Сильфида отпустила Кэлен.
– Спасибо, сильфида. Это было… замечательно.
По лицу сильфиды волной пробежала улыбка.
– Я рада, что вы остались довольны.
– Надеюсь, я долго не задержусь, а потом нам надо вернуться.
– Я буду готова, когда вы пожелаете путешествовать снова, – сказала сильфида. – Я всегда готова путешествовать, если я бодрствую.
Кэлен спрыгнула с парапета. Среди деревьев мелькали развалины – часть стены там, полуразрушенная колонна здесь, груда булыжников на земле. И повсюду вились виноградные лозы.
Кэлен узнала мрачный лес, окружающий дворец женщины-ведьмы. Она помнила, как проходила по нему, когда Шота захватила ее и забрала в Предел Агаден, чтобы заманить туда Ричарда.
Зубчатые пики, словно венок из шипов, венчали темный лес на горизонте – горы Ранг-Шада. Темный и опасный, этот лес защищал жилище Шоты и не позволял никому приблизиться к ее дворцу.
Кэлен зябко потерла ее руки, несмотря на то что воздух был влажным и теплым. Холод пробирал ее изнутри.
Через редкие промежутки между ветвями виднелось розоватое небо. Рассвет только начинался. Кэлен знала, что дневной свет не рассеет мрак этого леса. В самый солнечный день здесь царила угрюмая темнота.
Кэлен осторожно сделала шаг, и туман разразился шипением, щелканьем, криками – вероятно, в нем скрывались какие-то звери и птицы. В луже стоячей воды мелькнули чьи-то глаза, чуть выступающие над поверхностью.
Кэлен сделала второй осторожный шаг и остановилась. Она поняла, что не знает, в каком направлении идти. Этот лес повсюду был одинаков.
Потом она сообразила, что не знает даже, дома ли Шота. Когда Ричард и Кэлен последний раз встречались с ведьмой, Шота приходила в деревню людей Тины. К ней заявился волшебник, приспешник Владетеля, и Шоте пришлось бежать. Ее могло и не быть здесь.
Нет, Надина была у нее. Шота здесь. Кэлен сделала еще один шаг.
Кто-то схватил ее за ногу и опрокинул на землю. Что-то тяжелое обрушилось ей на грудь, на мгновение лишив Кэлен способности дышать.
Из пасти, утыканной острыми зубами, покрытыми серой пузырящейся слюной, вырвалось шипение:
– С-симпатичная гос-спожа.
