делать! Анклав – опасное место!
– В самом деле? – Кара скрестила на груди руки. – И конечно, тебе никогда не придет в голову такая глупость, как отправиться в одиночку в какое-нибудь опасное место. Ты должна сделать выговор магистру Ралу за столь опрометчивое поведение и привести в пример собственное благоразумие.
Внезапно Кэлен все поняла. Ричард выполнил ее просьбу и не пустился за ней вдогонку, но Кара решила рискнуть. Даже притом что она не любила магию, Кара пыталась догнать Кэлен, чтобы ее защищать.
– Кара, – кротким голосом сказала Кэлен, – прости, что я тебя обманула.
Кара равнодушно пожала плечами.
– Я всего лишь телохранитель. Ты мне ничем не обязана.
– Нет, обязана. И ты не «всего лишь телохранитель». Ты нас защищаешь, но ты – нечто большее. Я считаю тебя своей подругой. Ты – сестра по эйджилу. Я должна была предупредить тебя, но боялась, что ты станешь меня отговаривать, и Ричард рассердится на тебя за то, что ты меня не остановила. Мне этого совсем не хотелось.
Кара ничего не сказала. Кэлен снова нарушила неловкое молчание:
– Кара, прости. Я обманула тебя. Ты сестра по эйджилу; я должна была доверить тебе свою тайну. Пожалуйста, Кара, я была неправа. Прости меня, я тебя умоляю!
Улыбка наконец осветила лицо Кары.
– Мы сестры по эйджилу. Я прощаю тебя.
Кэлен тоже выдавила из себя слабую улыбку.
– Как ты думаешь, Ричард поймет?
Кара скорчила удивленную рожицу.
– Ну, его уговорить тебе будет куда проще. Не так уж трудно заставить мужчину перестать хмуриться.
– Мне жаль только, что я не принесла с собой хорошие новости и не смогу заставить его улыбнуться. – В дверях Кэлен остановилась. – А что делала Надина, пока меня не было?
– Ну, я в основном стерегла здесь сильфиду, но видела, как Надина раздавала служанкам травы, которые могут помочь избежать заражения. Еще она помогала Дрефану. Магистр Рал попросил ее пойти к травникам и удостовериться, что они не обманывают людей. Город наводнен шарлатанами. Одним словом, и она, и магистр Рал были слишком заняты, чтобы встречаться накоротке, если ты спрашиваешь меня об этом.
Кэлен постучала пальцем по косяку.
– Спасибо, Кара. – Она посмотрела в синие глаза морд-сит. – Здесь водятся крысы. Как ты с этим справляешься?
– Есть вещи куда хуже, чем крысы.
– Действительно, есть, – прошептала Кэлен.
Глава 48
Было уже поздно, и в темноте люди на улицах не узнавали ее. Да и кто бы решил, что Мать- Исповедница будет бегать по городу без обычного эскорта?
Как и говорила Кара, повсюду сновали мелкие торгаши. Одни призывали покупать у них снадобья, чтобы отразить чуму или вылечить близких, если те уже заболели. Другие прогуливались по улицам с лотками, на которых грудами были навалены магические амулеты против чумы. Кэлен помнила их лица: те же самые лоточники совсем недавно предлагали те же самые амулеты тем, кто желал найти мужа или жену или наставить на путь истинный неверного супруга. Старухи продавали деревянные дощечки, с гарантией защищающие от чумы, если их повесить над дверью.
Кэлен с радостью приказала бы армии очистить город от шарлатанов, но понимала, что такое вмешательство вызовет бурный протест со стороны покупателей. Она хорошо представляла себе, как после этого на всех углах начнут орать о властителях, которые хотят сгноить честных тружеников. Кэлен поражалась, почему люди всегда уверены в том, что стоящим у власти непременно выгодно, чтобы они умирали, но это заблуждение не в состоянии были рассеять ни очевидность, ни здравый смысл.
Кроме того, если бы Кэлен приказала прекратить продажу этих «лекарств», ими бы начали торговать из-под полы и за более высокую цену.
Первое Правило Волшебника: люди готовы поверить любой лжи, если хотят, чтобы это было правдой, или боятся, что это окажется правдой. Люди покупали эти «лекарства» потому, что хотели жить.
Кэлен представила, что бы делала она, если бы заболел Ричард. Наверное, в отчаянии тоже бросилась бы к знахарям и шарлатанам. А вдруг и правда поможет?
Но на самом деле помочь людям могли только она и Ричард.
Войдя во дворец, Кэлен сразу пустилась на поиски Ричарда. Возле открытых двойных дверей зала для официальных приемов она остановилась. Ее внимание привлек голос Дрефана.
Стол, за которым обычно сидели высокопоставленные гости, сейчас был уставлен зажженными свечами. По одну сторону стола стоял Дрефан, а по другую прямо на полу сидели слуги, человек пятьдесят или шестьдесят. Они слушали с большим вниманием, поскольку Дрефан говорил о том, как сохранить и укрепить здоровье.
Кэлен тоже послушала. Дрефан объяснял, что, засоряя тело нездоровыми мыслями и поступками, человек сам открывает дорогу болезни, говорил о том, что надо правильно жить, правильно питаться и стараться всегда быть в гармонии с природой, объяснял, что такое аура, как она взаимодействует с телом, что может ее повредить, а что, наоборот, укрепить.
Многое из того, что он говорил, показалось Кэлен вполне разумным, особенно когда он коснулся вопросов питания. Слушатели внимали с раскрытыми ртами. Кэлен поразилась, как ему удалось сделать столь сложные вещи доступными их пониманию. Люди благодарили его и говорили, что до этого они жили в слепоте и лишь теперь он подарил им зрение.
Эти люди слушали не брата магистра Рала, они слушали Дрефана Рала, верховного жреца Рауг’Мосс.
Потом Дрефан перешел к практике, и под руководством верховного жреца все как один послушно закрыли глаза и начали учиться правильно дышать. Пока они сидели, втягивая воздух через нос и выдыхая его через рот, – Дрефан объяснил, что через нос в человека вливается сила жизни, а через рот удаляются вредные вещества, – он повернул голову и, посмотрев на Кэлен, лучезарно и доброжелательно улыбнулся ей. Его синие глаза, глаза Даркена Рала, были исполнены доброты. Кэлен не удивилась, что его слушатели так верят ему. Она заставила себя улыбнуться в ответ.
Кэлен вспомнила, как Шота говорила о неприятных воспоминаниях, которые так трудно изгнать из памяти. Она жалела, что никак не может забыть руку Дрефана между ног Кары.
Дрефан старался помочь людям. Он делал все, что мог, чтобы остановить чуму. Он был искусный целитель – верховный жрец Рауг’Мосс. Кэлен попыталась заместить образ Дрефана, шарящего у Кары между ног, образом Дрефана, успокаивающего больных ребятишек.
Дрефан объяснил, зачем он тогда это сделал. Это было необходимо, чтобы спасти Каре жизнь. Морд-сит умирала, но Дрефан ее исцелил. Ричард доволен Дрефаном. Кэлен отвернулась и пошла дальше – искать Ричарда.
Тристан Башкар прохаживался по балкону и остановился, увидев Кэлен внизу. По привычке он упер руку в бок, откинув плащ, и на бедре у него блеснул кинжал, с которым он не расставался.
Кэлен часто встречала Тристана во дворце, и с каждым разом ей все меньше нравилось его присутствие. Она уже начинала жалеть, что не поселила его где-нибудь на окраине.
У дверей кабинета, где Ричард обычно переводил дневник Коло, Кэлен увидела Улика с Иганом. Они посмотрели на нее как-то странно, но она не придала этому значения, а лишь поздоровалась с ними и вошла в кабинет.
Ричард сидел за столом, подперев руками голову. Перед ним лежала открытая книга. Две свечи на столе и лампа освещали комнату, а в камине потрескивали березовые поленья. Плащ Ричарда валялся на стуле, но перевязи с мечом он не снял.
Ричард обернулся и, увидев Кэлен, вскочил на ноги. Без золотого плаща он был похож на большую черную тень, скользнувшую через комнату. Кэлен бросилась ему навстречу, обняла его и прижалась к его
