Илиада (пер. Н.М.Минского)

К первой тебе мы взывали. В награду за это, Афина,
Ты нам сопутствуй теперь к лошадям и палаткам фракийцев'.
Так он сказал и, высоко поднявши доспехи, повесил

10-465

Их на мириковый куст; тут же явственный знак положил он,
Стеблей нарвав камыша и мириковых веток цветущих,
Чтоб не искать, на возвратном пути темной ночью.
И, окруженные бранным оружьем и черною кровью,
В путь они дальше пошли и достигли отряда фракийцев.

10-470

Те почивали, трудом изнуренные; тут же доспехи
Пышные их в три ряда на земле расположены были
В должном порядке, и пара коней перед каждым стояла.
Рез посредине лежал; рядом с ним быстроногие кони
К внешней скобе колесницы привязаны были ремнями.

10-475

И Одиссей, увидав, указал на него Диомеду:
'Вот, сын Тидея, тот муж, вот и кони его, о которых
Нашей рукой умерщвленный лазутчик Долон говорил нам.
Что же, теперь прояви свою храбрость и силу. Не время
Праздно с оружьем стоять. Отвяжи лошадей поскорее,

10-480

Или мужей убивай, о конях же я сам позабочусь'.
Так он сказал, и Афина вдохнула в героя отвагу.
Стал он рубить вкруг себя, и раздались ужасные стоны
Тех, кого меч поражал; и земля вся окрасилась кровью.
Точно как лев, что подкрался тайком к беззащитному стаду

10-485

Коз иль овец и обрушился вдруг, замышляя худое:
Так Диомед нападал на фракийцев, покуда двенадцать
Не умертвил среди них. И кого, подойдя, сын Тидея,
Тяжким мечом поражал, Одиссей многоумный немедля
За ноги сзади хватал и прочь отволакивал тело,

10-490

В мыслях заботясь о том, чтоб скорей пышногривые кони
Вышли из стана врагов, чтоб не дрогнули сердцем от страха,
Если пойдут по телам, ибо к трупам еще не привыкли.
Тою порой Диомед приближался к владыке Фракийцев.
Рез был тринадцатый муж, кого сладостной жизни лишил он

10-495

Тяжко стонавшим: в ту ночь Диомед в сновидении тяжком
Над изголовьем его, по внушенью Афины, склонился.
Цельнокопытных коней между тем Одиссей терпеливый
От колесницы отпряг и, связавши их вместе ремнями,
Вывел скорее из лагеря, луком своим погоняя:

10-500

Бич он блестящий забыл захватить в колеснице прекрасной.
После он свистнул, зовя богоравного сына Тидея.
'Тот же, замедлив, решал, как теперь поступить дерзновенней:
Взять ли ему колесницу, где сложены были доспехи,
Вывести иль унести, подымая высоко,