Илиада (пер. Н.М.Минского)

Но угодила, где сердце грудной перепонкою сжато.
И повалился он в прах, точно дуб или тополь сребристый,
Или прямая сосна, если брус корабельный готовя,
Плотник ее на горе вновь отточенной срубит секирой:
Так распростертый он пред колесницей лежал и конями,

16-485

Тяжко хрипя и хватаясь за землю, облитую кровью.
Точно как лев нападает на стадо коров криворогих,
Где убивает быка темнокрасного, гордого сердцем,
И погибает он, тяжко стеная, под львиною пастью:
Так под рукою Патрокла пал вождь щитоносцев ликийских.

16-490

Но, умирая, он сделал усилье и друга окликнул:
'Главк доргой, о, боец средь мужей, надлежит тебе ныне
Быть копьеборцем искусным и воином с храброй душою.
Если боец ты проворный, займись теперь гибельным боем.
Прежде всего обойди всех начальников рати ликийской

16-495

И побуди их сражаться вкруг тела царя Сарпедона.
После и сам за меня повоюй заостренною медью.
Ибо на вечное время стыдом для тебя и позором
Имя пребудет мое, если ныне ахейские мужи
Снимут доспехи с меня, умерщвленного здесь пред судами.

16-500

Ты непреклонно держись, побуждая к сраженью всех прочих'.
Только что слово он кончил, как смертный конец уж окутал
Очи и ноздри его. И, ногою на грудь наступая,
Вырвал Патрокл копье — перепонки во след показались.
Вместе из тела извлек он копья наконечник и душу.

16-505

А мирмидонцы держали храпящих коней, что все время
Рвались бежать, как пустыми стояли царей колесницы.
Главк опечалился сильно, услышав товарища голос,
Сердцем скорбел, оттого что не в силах подать ему помощь.
Руку держал он, прижавши ладонью. Его угнетала

16-510

Рана, которую Тевкр, беду от друзей отвращая,
Медью нанес ему прежде, в тот миг как на стену вскочил он.
И, Аполлону молясь Дальновержцу, он слово промолвил:
'Внемли, о, царь, пребываешь ли ты средь богатых ликийцев
Или же в Трое. Равно отовсюду ты можешь услышать

16-515

Скорбного мужа, как я, кто великой терзаем печалью.
Тяжкая рана меня удручает и острые боли
Руку терзают мою; не может доныне просохнуть
Кровь на руке, и плечо онемело от боли жестокой.
Больше не в силах держать я копье, ни сражаться с врагами,

16-520

В битву вступая. Меж тем знаменитейший воин повержен,
Зевса дитя, Сарпедон, но и сыну помочь не хотел он.
Ты же, о, царь Аполлон, исцели мою тяжкую рану,