Кайла коротко кивнула:
– Еще бы, дорогой.
Урза резко поклонился и покинул комнату. Кайла сказала:
– Тавнос, задержись на минуту.
Тавнос вопросительно посмотрел на Главного изобретателя. Урза нахмурился, затем кивнул.
– Приходи, когда освободишься, – сказал он и ушел. Плащ развевался у него за спиной, словно крылья.
Тавнос повернулся к королеве.
– Ваше величество, – сказал он, затем добавил: – Госпожа.
– Нас было слышно в коридоре? – спросила она.
Тавнос глубоко вздохнул:
– Мне кажется, вас слышали в Томакуле.
Кайла улыбнулась и присела на кресло – чудовище с вычурно украшенными подлокотниками.
– Я слышал немногое, – не мешкая добавил Тавнос, – в основном шум, слова же звучали неразборчиво.
Кайла сложила руки в замок.
– Согласишься ли ты с утверждением, что пока переговоры идут хорошо?
– Даже очень, – искренне ответил Тавнос.
В самом деле, переговоры проходили с поистине феноменальным успехом, особенно по сравнению с тем, что было в Корлинде. Стороны обменялись подарками. И иотийцы, и фалладжи соревновались в любезности. Кайла и Мишра несколько раз беседовали с глазу на глаз, беседы обсуждались и в лагере фалладжи, и на тайном совете. Настроение у всех улучшилось, и Урза даже предложил брату посмотреть мастерскую. В ответ Мишра предложил Урзе и его помощнику осмотреть механического дракона и повозку. Дела, кажется, шли отлично.
– А посланник Мишра? – спросила Кайла. – Что ты скажешь о нем?
Тавнос заколебался, он не знал, что хочет услышать Кайла.
– Он… – Подмастерье пытался подобрать слова. – Он похож на Урзу, но более экспансивный, любит поговорить.
– И очень осторожный, – сказала Кайла.
Тавнос на мгновение задумался. Да, несмотря на любовь к разговорам, на лесть и комплименты, которыми Мишра оделял всех направо и налево, младший брат выглядел более замкнутым, чем старший. Казалось, он – сама честность и серьезность, но Тавнос не понимал, где маска, а где искренность.
– Я никогда не знаю, о чем думает Урза, – он молчит. О чем думает Мишра, я тоже не знаю, но он ни на миг не закрывает рта.
Кайла улыбнулась и сказала:
– Он очень обаятелен, а про пустынных торговцев говорят, что они могут уговорить змею вылезти из собственной кожи. Как ты думаешь, он может заставить фалладжи выполнить то, о чем мы, возможно, договоримся?
Тавнос кивнул:
– Он привел своего механического дракона. И его люди, кажется, просто боготворят его.
Кайла помолчала, затем произнесла:
– Думаешь, ему можно доверять?
Тавнос поднял руки.
– Я не знаю, но пока мы не давали ему шанса доказать это.
– Верно, – сказала Кайла и прижала указательный палец к губам. – Что ты скажешь, если я уговорю Мишру подписать договор, признающий права Иотии на Полосу мечей?
Тавнос в изумлении произнес:
– Кадир пойдет на это?
Кайла подняла палец.
– Я сказала – «если».
Тавнос задал следующий вопрос:
– Но ведь они не собираются просто подарить нам Полосу мечей, не так ли?
Кайла кивнула.
– Они назначили цену, мы обязуемся защищать уроженцев фалладжи на всей нашей территории, предоставляем охрану для их караванов и вносим в казну фалладжи символическую плату за захваченную нами землю. Они не требуют от нас каких-либо извинений за ее захват. Да, мы должны признать кадира правителем объединенного народа фалладжи. В масштабах государства – цена совершенно бросовая. Но есть еще одно условие, оно-то и является камнем преткновения. В буквальном смысле.
