— Я волновался за тебя! — признался он, переводя себя в сидячее положение и поскрипывая зубами от боли.
— А кого ты больше любишь, Роланд, — лукаво сощурилась Эльвира. — Селену или меня?
Карнелиец поперхнулся от неожиданности и долго откашливался.
— Ладно, милый, ты подумай пока, а я добычу заберу.
Эльвира обольстительно улыбнулась и двинулась к останкам Аламара, покачивая бедрами.
— Добычу? Что она имеет в виду? — удивился Ральф.
— Язык Дьявола, — пояснил Роланд. — Она заберет Язык. А значит он будет и у Селены.
Карнелиец помрачнел.
— У Селены? Почему это? — удивился Ральф. — Кстати, а где она? И откуда взялась эта, с крыльями?
— Откуда? Сейчас объясню, отдышусь только...
Они уже уходили, когда Ральф услышал что-то. Едва слышный стон, доносившийся из недр растерзанного Аламара.
— Он еще жив? — удивился Ральф.
— Аламара нельзя убить, — пожала плечами Эльвира.
— Но что мы скажем во дворце?
— Все в порядке, Ральф, — отозвался Роланд. — Аламар обезврежен. Как я понимаю, он тоже был Хранителем, может быть, самым могучим из всех, раз уж у него хватало сил помогать жителям города. Но, в конце концов, Язык Дьявола завладел его волей. Я прав, Эльвира?
— Да, мой милый, — Эльвира прильнула к нему. — Ты как всегда прав, дорогой. Без Языка он не представляет серьезной угрозы.
— Так мы что, оставим его здесь? — насупился Ральф.
— Возможно, так будет лучше для него и для нас, — Эльвира усмехнулась. — Отшельничество пойдет ему на пользу. Ну, а если рискнет вылезти наружу, с ним управятся и местные маги. Но вряд ли он сломает Магические Печати на входе. Я же говорю, без Языка он стал гораздо слабее. Эй, Ральф, ты куда?
Инур не ответил. С брезгливым выражением лица он принялся разбрасывать останки чудища.
— Ну надо же, — фыркнула Эльвира.
Ральф вдруг остановился.
— Смотрите! — прошептал он.
— Ну, чего там еще может быть кроме Аламара? — поморщилась Эльвира.
— Это же она...
Под грудами истерзанного мяса и размозженных костей лежала обнаженная девушка. Та самая, в облике которой Аламар впервые предстал перед ними.
— Ну и что? — Эльвира вздохнула. — Ну что тут удивительного? Он же демон! Мог прикинуться и мужчиной, мог даже инуром, ему без разницы.
Но инур не слушал ее. Он торопливо расчистил завал из кусков мяса и вытащил девушку.
— Ты сошел с ума, Ральф? — рассердилась Эльвира. — Оставь ее! Откуда нам знать по каким причинам он принял такой облик.
— Какие бы не были причины, я не оставлю ее здесь. Роланд, передай мне пожалуйста, свой плащ.
— О, боги, — закатила глаза Эльвира. — Ральф, неужели ты не понимаешь? Возможно, Аламар как раз и рассчитывает на нашу жалость.
— Это не имеет значения, пойдемте. А ты, Эльвира, если я все верно понял насчет тебя, то... лучше бы тебе вернуть обличье Селены.
Ральф поднял завернутую в плащ девушку на руки и двинулся в обратный путь.
— Какая черная неблагодарность! — бросила ему в спину Эльвира. — Когда я схватилась с Аламаром что-то ты не требовал вернуть Селену, или я что-то недослышала?
Инур молча скрылся в темноте коридора.
— А ты, Роланд, ты тоже так думаешь?
Губы Эльвиры задрожали и карнелиец на мгновение растерялся.
— Эльвира, но это абсурд, — наконец вымолвил он. — Вы с ней одно целое!
— Мне это известно! — глаза Эльвиры сверкнули. — Но если бы я могла — я бы давно уже прибила эту слюнтяйку, с которой приходится делить мое тело.
На выходе из подземелья их ждал неприятный сюрприз. Кира обещала, что у двери постоянно будет находиться кто-то из магов, который, услышав условленный стук, снимет все запирающие заклятия.
Но, сколько Роланд и Ральф не стучали, дверь оставалась неподвижна.
— Да что они там, заснули? — рассвирепел Ральф, обрушивая на дверь град ударов.
