— Ох, королева она, — усмехнулась Инелия. — Королева должна думать о спасении всей страны, а не биться за каждого встречного.
— Я знаю, Инелия, — вздохнула Кира. — Только не надо сейчас об этом, ладно?
— Ладно, — кивнула Инелия. — Что сделано, то сделано. Хотя... Ты уж прости меня и Ири. За то, что мы втравили тебя. И еще за то, что мы сделали тогда, во дворце...
— Но вы ведь делали это ради любимого человека, да? — еле слышно спросила Кира.
— Да, но... Он ведь уже не был человеком... А мы... Мы все еще... — Инелия запнулась, горло сдавили невидимые пальцы.
— Все хорошо, Инелия, я не держу зла на вас.
Инелия кивнула. Справившись с нахлынувшими чувствами, тихо сказала:
— Кира, клянусь, если нам удастся выжить, я буду всегда защищать тебя, отныне моя жизнь принадлежит тебе...
— И моя тоже, — ворчливо отозвалась Ирия.
— Что ж, — улыбнулась Кира. — Я принимаю ваши клятвы и... Учитывая тяжелое положение королевы в изгнании, думаю, я смогу обойтись без церемоний. В общем, посвящаю вас в далийские рыцари. Если вы, конечно, не против.
— Чего? — не поверила собственным ушам Ирия. — Чего ты сказала про рыцарей?
— Мы не против, — улыбнулась Инелия. — У королевы всегда должны быть рыцари. Даже если она в изгнании. И тем более, если она в плену.
— Эй, вы обе! — насупилась Ири. — О чем это вы толкуете? О каких еще рыцарях? Это что, шутка такая? Или игра?
— Это не шутка, и не игра, — отозвалась Кира. — Отныне вы рыцари. Даже у нас в Далии среди рыцарей очень мало женщин, ну, а среди Измененных вы будете первыми. Так ты согласна, Ири?
Глава двадцать пятая
— Ох, касаточка моя, как же ты так...
Брен едва не плакал. «Касатка» упала на берегу моря, заполнившего Разлом. Некогда огромный и красивый воздушный корабль превратился в груду искореженных металлических балок и грязных лохмотьев парусины.
Из кабины выбрался Ральф, неся на руках Роланда. За инуром спешили Мара и Селена. Ральф мельком бросил взгляд на корабль, покосился на капитана и пожал плечами. Чувства Брена были ему непонятны и чужды — вещь есть вещь, чего тут слезы лить?
Селена расстелила на земле плащ, и Ральф аккуратно уложил Роланда. Рядом устроилась Селена и, прижав к себе руку карнелийца, принялась что-то шептать. С другой стороны Роланда свернулся калачиком Тирри.
Ральф и Мара двинулись к воде. Разлома больше не существовало, как, впрочем, и большей части Черных Земель. О недавнем прошлом напоминали только редкие остовы мертвых деревьев. На востоке они постепенно «опускались» и тонули в море, а на западе уже виднелись зеленые заросли Сумеречного леса.
Присев на корточки, Мара похлопала по воде ладонями, вздохнула.
— Мне кажется, что когда-то я уже видела это...
— Тебе нравится море?
— Да, — кивнула девушка.
— А я, если честно, даже сейчас побаиваюсь, — признался инур. — А тогда, когда целая стена воды, чуть с ума не сошел.
Мара поднялась на ноги, и погладила Ральфа по плечу.
— Ничего, я буду беречь тебя, Ральфи.
Инур обнял ее, и Мара прижалась к его широкой груди.
— Как тебе удалось спасти нас? Волна была уже рядом.
— Не знаю, я просто захотела оказаться где-нибудь в другом месте, а дальше я не помню.
— Ты уже второй раз спасла нас от смерти, Мара.
— Да, Ральф, — девушка заглянула ему в глаза и радостно добавила. — Ведь я люблю тебя...
Ральф опешил и довольно долго вглядывался в ее счастливое лицо, силясь сказать хоть что-то, но в голове воцарилась абсолютная пустота...
— Что будем делать, капитан?
Селена мягко коснулась плеча Брена. Тот поднял на нее мутный взгляд, и Селена поразилась выражению скорби на его лице.
— Брен, что...
— Ты не понимаешь, — горько улыбнулся капитан. — Тебе не понять... «Касатка» была для меня как... как женщина для мужчины... Впрочем, ты ведь, я слышал, почти священница, откуда тебе знать... — он отвернулся.
Селена вздрогнула и отошла в сторону, опустив глаза.
