Единственный раз он оживился лишь при появлении Киры. Именно в этот миг, увидев ее в роскошном белом платье, отделанном золотом и серебром, карнелиец наконец осознал, что девушка, с которой он провел несколько недель в пути, самая настоящая принцесса.
Это настолько поразило Роланда, что он невольно перебрал в памяти все их дорожные приключения. И, к стыду своему, был вынужден признать, что частенько обращался с девушкой вовсе не так, как она того заслуживала. И хотя особого значения это не имело, как-никак он не имел понятия о ее принадлежности к особам королевской крови, однако же некоторое смущение и неловкость карнелиец испытал.
Кира вскоре затерялась в толпе придворных и Роланд вновь заскучал. Взгляд его то и дело притягивался к Селене, но та упорно отмалчивалась, несмотря на все попытки ее разговорить.
Тем временем Ральф и Тирри имели немалый успех. На огромного инура просто нельзя было не обратить внимания, к тому же он, в отличии от Роланда, оказался куда более словоохотливым. И вскоре карнелиец заметил, что инур довольно быстро нашел общий язык не только с людьми. К огромному удивлению Роланда среди придворных обнаружились инуры и неко, и с последними Ральф сошелся также просто и легко.
Что же касается Тирри, то он как будто всю жизнь провел на таких празднествах. Его заумные рассуждения и шутки имели оглушительный успех, так что в покое его не оставляли ни на минуту. Причем его, в отличии от инура, терзали в основном умудренные годами старики, в коих Роланд сильно подозревал магов. Очевидно, о существовании племени Тирри они не имели ни малейшего представления.
— Скучаете, господин Роланд?
Рядом с карнелийцем присел мужчина лет тридцати пяти — сорока. Невысокий, стройный, лицо тщательно выбрито, глаза смотрят прямо, чуть-чуть насмешливо. Одежда его выглядела несколько скромнее нежели у большей части придворных, но Роланду хватило одного взгляда, чтобы понять — все драгоценности на нем — настоящие.
— Герцог Торнтад к вашим услугам.
Роланд вскинул брови.
— Уже наслышаны? — тот усмехнулся. — Очевидно, господин Олард, не так ли?
Взгляд герцога на мгновение изменился, сделавшись жестким и давящим, и пальцы Роланда невольно дернулись в сторону меча. Карнелиец нахмурился. Несомненно, герцог был хорошим воином, опытным и опасным, и хотя до выучки Роланда ему было далеко, вести себя с ним следовало весьма осторожно. А еще... Было еще что-то в этом человеке, что-то смутно знакомое и настораживающее.
Карнелиец неопределенно пожал плечами.
— Можете не отвечать, — герцог вновь был сама любезность. — Я ничуть не удивлен. Олард подозревает всех, кто не является магом, и меня — в первую очередь. Если бы я не был братом короля...
Он покачал головой.
— Скажите, Роланд, вы впервые в Далии, да? И как вам тут? Мир и благодать? Люди и Измененные, маги и церковники, все в равных правах, прямо идиллия, так вы, наверное, думаете?
— Поэтому многие маги и Измененные хотели бы здесь жить.
— Еще бы, — герцог с горечью усмехнулся. — Но вот беда — вся эта идиллия, — герцог обвел зал взглядом, — накануне полного краха.
— О чем вы?
— Думаю, вы меня поняли, — поморщился герцог. — Все здесь оплачено кровью наших предков, в свое время отстоявших свободу и независимость. Но все это в прошлом. Мы заснули на своих лаврах. Далия ныне далеко не та, что была. А мой дорогой брат упорно не замечает как Райнхард готовит вторжение.
— Вторжение?
— Оно неизбежно, — кивнул герцог. — А наши армии в ужасном состоянии. Все деньги из казны уходят на всякого рода «научные изыскания и архиважные эксперименты». А мне нечем платить солдатам жалованье.
— А вы пытались объяснить это королю?
Герцог скривился как от зубной боли.
— Роланд, о чем вы? Мой брат — маг, а все, что вне магии, для него почти не существует... Послушайте, я знаю, вы прекрасный боец, так вот, если я попрошу вас об одной услуге, что вы на это скажете?
Роланд насторожился. Он уже догадывался, о чем его будет просить герцог.
— Вынужден напомнить, герцог, — карнелиец встретился с Торнтадом взглядом. — Я воин, а не убийца.
— Есть разница?
Роланд с трудом выдержал потяжелевший взгляд герцога. Будь Торнтад магом, он, пожалуй, запросто бы высверлил в его голове две дырки.
— Очень существенная разница, — холодно ответил карнелиец.
— Странно, — Торнтад улыбнулся. — Мне казалось, что карнелийцы куда более практичные люди. Всего хорошего.
Он откланялся, и Роланда охватило стойкое подозрение, что Торнтад узнал гораздо больше нежели карнелиец хотел сказать. Проводив герцога взглядом, он вдруг понял, что его тревожило — Торнтад чем-то напоминал Ингельда.
Разговор с герцогом не улучшил настроения. Роланд залпом осушил бокал с вином и в очередной раз поклялся себе никогда больше ни под каким предлогом не появляться во дворцах. Все эти обхаживания, намеки, интриги — он передернулся от омерзения, и едва удержался от желания плюнуть. Как его угораздило? Эх, если бы не Селена...
