как было отмечено Джеймисоном, 'становится одновременно фактичным, хаотичным и разнородным'. Данная установка представляет собой концептуальное оформление (результат) рефлексивного осмысления глубинных ориентации культуры постмодерна, программно релятивизировавшего практически все свои компоненты: технологию, политику, науку, философию, архитектуру, все виды искусства, склад повседневности, стиль мышления, коммуникационные стратегии, сексуальные практики и даже тип феминизма, - т.е. 'самый стиль жизни' (Х.Фостер). Постмодернистское состояние становится характерным также для молодежной музыкальной культуры и подростковых поведенческих субкультур (Б.Смарт, Ш.Уайтаг). Согласно исследованиям последних лет, постмодернистское состояние характеризует сегодня социологию, историю, этику, лингвистику, этнографию и другие гуманитарные дисциплины, практически без исключений (Р.Гелдер, С.Форатон). Таким образом, в оценке В.Вельша, 'конгруэнция постмодернистских феноменов как… в разных видах искусства, так и в общественных феноменах - от экономики вплоть до политики и, сверх того, в научных теориях и философских рефлексиях совершенно очевидна'. Важно, однако, что 'постмодерн' - эпоха не столько в развитии социальной реальности, сколько, как констатируют З.Бауман, А.Хеллер, Ф.Фехер и др., в эволюции осмысления последней. Видение мира сквозь призму 'П.Ч.' обнаруживает себя прежде всего в таких сферах концептуализации, как искусствоведение, культурология, социология - во всем комплексе гуманитарного знания, а также в философии. Фундированность философской парадигмы постмодернизма идеей хаоса (в тех или иных модификациях последней) универсально отмечается в посвященных постмодернизму исследованиях - как сугубо методологического, так и культурологического плана: Х.Бертенс, С.Бест, А.Хеллер, Ф.Фехер, С.Лаш и др. Фундаментальной предпосылкой интерпретации мира выступает для постмодернизма отказ от идеи целостности, иерархичной структурности, центрированности (см. Ацентризм) и гармоничной упорядоченности мира (см. Логоцентризм): 'мы живем, без специальных разметок и изначальных координат, в мириадах затерянных событий' (Фуко). Общество постмодерна, как отмечает В.Вельш, 'необратимо плюралистично'. Установка на восприятие мира сквозь призму 'П.Ч.' проявляет себя также в рефлексивно осознанном постмодернистской культурой феномене 'обратной апокалиптичности' (an inveted millenarianism); по определению Джеймисона, в культуре постмодернизма 'предчувствия будущего, катастрофического или спасительного, заместились ощущениями конца… (см. Руины). В этой системе координат (равно как в этой системе ценностей) понятие хаоса оценивается в качестве фундаментального для категориальной системы постмодернистской философии. В ракурсе видения 'П.Ч.' мир предстает вне какой бы то ни было возможности задать его целостную метафизику: как пишут Делез и Гваттари, 'мир потерял свой стержень… Мир превратился в хаос'. Более того, для постмодернизма характерна программная презумпция достижения хаоса, создания его в качестве результата целенаправленной процедуры по отношению к семантически значимым средам: от предложенного в свое время А.Жарри в контексте 'патафизики' принципа 'внесения хаоса в порядок' - до сформулированного Д.В.Фоккема принципа 'нонселекции' как преднамеренного создания текстового хаоса. Как пишет Б.Смарт, на смену идеологии 'порядка вещей' приходит то, что может быть названо идеологией 'беспорядка и разлада (disorder)'. Собственно, сама наличная социальная реальность предстает в оценке постмодернистской социологии (прежде всего, С.Лаш и последователи) как 'дезорганизованный капитализм'. В рамках постмодернистской парадигмы мировосприятия хаотичность пронизывает все уровни бытия, - сознание оказывается в этой ситуации ни чем иным, как продуктом осмысления хаоса (по В.Варду, - результатом 'осмысления разбитого мира'). В вербальной сфере это порождает то, что К.Лемерт обозначил как 'невозможный глоссарий', в сфере дискурсивной - формирование неканонических стратегий дискурсивных практик (по Б.Смарту, 'еретический дискурс'). В своем сочетании это приводит к оформлению особого типа отношения к тексту, культивируемого культурой постмодерна: как пишет И.Хассан, 'процессу распада мира вещей', порождающему 'космический хаос', соответствует нестабильность текстовой семантики (хаос значений, хаос означающих кодов, хаос цитат и т.п.) как выражение и отголосок 'космического хаоса'. И коль скоро культурная традиция сопрягает смысл как таковой с упорядоченной целостностью, организованным гештальтом, - постмодернизм осуществляет последовательный отказ от всех элементов данного комплекса, - так, по словам Т.Д'ана, 'смысл теперь уже не является вопросом общепризнанной реальности, а скорее эпистемологической и онтологической проблемой изолированного индивида в произвольном 'фрагментированном мире'. - В отличие от классической традиции, фундированной презумпцией онтологической гарантированности смысла, постмодернизм констатирует, что, по формулировке Делеза, 'мир смысла имеет проблематический статус'. Сколь радикальным, столь же и естественным следствием этой установки является оказавшаяся фундаментальной для постмодернизма идея тотального семантического хаоса, обозначенная в свое время Кристевой как уверенность в 'бессмысленности Бытия'. По оценке Бодрийяра, 'мы находимся во вселенной, в которой становится все больше и больше информации и все меньше и меньше смысла'. Иными словами, в культуре постмодерна происходит то, что Бодрийяр называет 'катастрофой смысла' или 'имплозией смысла'. По оценке Фуко, современный менталитет характеризуется тотальным отсутствием 'веры в смысл', ибо все то, что наивно полагалось источником семантической определенности, демонстрирует 'разреженность, а вовсе не нескончаемые щедроты смысла'. Интегральная постмодернистская схема видения реальности, представленная 'П.Ч.', находит свою спецификацию применительно к различным проблемным полям философии постмодернизма, версифицируясь в различных терминологических традициях. Так, например, применительно к концепции исторического времени Делеза идея хаоса реализует себя посредством понятийных средств, организованных вокруг понятия 'Хронос' (см. Событийность, Эон), а применительно к аналитике сексуальности Фуко на передний план выдвигается понятие 'хюбрис' (см. Хюбрис) и т.д. - Категориальный аппарат философии постмодернизма находится в процессе своей эволюции да и не стремится к унификации в силу принятых аксиологических презумпций, непосредственно вытекающих из основоположений 'П.Ч.'. Однако несмотря на отсутствие единой терминологии, постмодернизм в философской своей проекции характеризуется парадигмальным единством: как заметила С.Сулеймен, 'Барт, Деррида и Кристева являются теоретиками постмодернистской чувствительности независимо от терминов, которые они употребляют, точно так же, как и Филипп Соллерс, Жиль Делез, Феликс Гваттари и другие представители современной французской мысли'. (См. также Руины, 'Мертвой руки' принцип, Нонселекции принцип, Пустой знак.)
ПОСТМОДЕРНИСТСКИЙ ИМПЕРИАЛИЗМ
ПОСТМОДЕРНИСТСКИЙ ИМПЕРИАЛИЗМ - постмодернистская метафора, фиксирующая в своем содержании феномен отсутствия для постмодернистской культуры препятствий к распространению (экспансии) - как внешних, так и внутренних; как топографических, так и семантических. Понятие 'П.И.' наиболее активно используется в этнографических и социологических аналитиках постмодернизма (особенно в традиции, ориентированной на исследование процессов духовного развития третьего мира в контексте культуры постмодерна). Согласно постмодернистскому видению современной культурной ситуации, 'империализм Логоса' (Деррида) как характерная для классической культуры тотальная экспансия европейского рационализма (см. Логоцентризм, Онто-тео-телео-фалло-фоно-логоцентризм, Фонологизм) сменяется в современной культуре П.И., который, однако, в отличие от 'империализма Логоса', по сути своей, не может быть рассмотрен в качестве экспансии. Напротив, П.И. являет собой продукт распространения такой парадигмальной матрицы мышления, которая в принципе делает невозможной экспансию какой бы то ни было традиции: П.И. есть фактически распространение постмодернистской установки на отказ от феномена традиции как таковой (см. 'Мертвой руки' принцип). В контексте парадигмы 'заката метанарраций' (см. Метанаррация, Закат метанарраций) универсальным принципом построения культуры постмодерна оказывается, по оценке экспертов (З.Бауман, С.Лаш, Дж.Урри), принцип плюрализма, фундированный презумпцией не только отсутствия, но и невозможности канона (см. Ацентризм). Поскольку в обрисованном контексте традиционное содержание понятия 'империализм', имплицитно предполагающее аспект экспансионизма, подвергается радикальному
