внушительного и грозного вида. Под короткий рёв вылетевшего града пуль он молниеносно превратился в растрёпанный кисель из крови и лохмотьев бронированной защиты. Тут же дверь распахнулась повторно и в сторону бота полетело две мощные гранаты. Вреда нашему транспорту они причинили ровно столько, сколько две детские хлопушки. Но ведь осколки могли задеть и моих ребят. Поэтому я не стал беспокоиться о случайных жертвах, которые вряд ли здесь «прогуливаются» и просто включил безостановочный огонь, наведя прицелы на пристройку. Сорока секунд хватило, что бы глобально уничтожить невинное строении. И не просто сровнять его с уровнем крыши, но даже сделать в ней солидное углубление. В котором нельзя было разобрать: есть ли там враги или спешно ушли по другим неотложным делам.

Николя первым нарушил эфирное молчание из своего переговорного устройства:

— Четвёртого достал, несу к люку! Цепляю к тросу! Принимай! Я возвращаюсь за третьим! Он ранен в ногу!

Я заругался нехорошими словами, поднял бот на третий метр и поставил автопилот на удержание места. Сам же бросился к люку и вытянул бледного как мел Роберта в рубку.

— Ты чего такой?!

— З-за-дубел от холода! — еле вымолвил товарищ и с блаженством вытянулся на полу. Смотреть на него было страшно: рваная рана на голове, неестественно вывернутый в сторону нос, опухший глаз, разорванная одежда на рукаве, груди, обеих ногах. И всё это в запёкшихся пятнах чёрной крови.

— Терпи! Сейчас тебя приведём в порядок!

Оттащил его к стене и принайтовил специальными зажимами.

— Перегрузки старта выдержишь?

— Без проблем, командир! — он слабо улыбнулся. — Спасибо, что замёрзнуть не дали!

— Хватит молоть чепуху! — выкрикнул я. Но, похоже, он меня уже не слышал: потерял сознание. Зато я услышал снизу голос Николя:

— Мы уже здесь!

Я тут же бросился к люку и включил лебёдку. Лишь только они оказался в шлюзе, Николя крикнул:

— Здесь, прямо под нами лежит раненый, мы его сразу подсекли! Возьмём для выяснения?!

— Давай! — хоть и каждая секунда была дорога, а языка взять хотелось. Николя, не отцепляя трос от пояса, спрыгнул вниз, и через короткое время ещё одно окровавленное тело заняло место в специальных зажимах.

А через минуту мы уже перевалили через край крыши и понеслись над самыми зданиями, набирая скорость. Теперь главное было оторваться от сил космической защиты. Если таковые задействовались в нашей травле. К невероятному удивлению нас вообще приняли за других. После нескольких зигзагов и смены направления над поверхностью, нам кто-то вежливо напомнил, что космопорт закрыт и отправил на другое место посадки. Куда мы и последовали. Якобы! А там передумали и отправились на орбиту.

В этот момент ко мне прибежал запыхавшийся Николя:

— Ребятам первую помощь оказал! А вот пленный — не жилец! Но вроде в сознании. Хочешь с ним пообщаться?

— Уже бегу! — я передал управление в руки товарища и бросился в шлюз. Действительно, даже беглый осмотр подтвердил прогноз Николя. Неизвестный нам враг имел страшное ранение в грудь и даже в лучшей и современной клинике его вряд ли бы спасли. Кровь слабеющими толчками выходила из рваной раны, а бледное до синевы лицо уже казалось смертной маской. Но неожиданно умирающий боевик открыл глаза и тихо заговорил:

— Вы меня спасёте?

— Конечно! — я постарался врать как можно убедительнее. — Мы уже подлетаем к госпиталю. А там всё готово к операции.

— Спасите меня….

— Обязательно спасём! Но ты хоть в двух словах скажи: из-за чего все эти гонки с перестрелками?

— Я знаю…. Это из-за стахокапуса…. Вы знаете…. Стахокапус….

— Как, как?! Стахокапус?!

— Да….

Увы! Это было последнее слово, которое смертельно раненый пленный сказал перед тем, как глаза его остекленели.

Весьма странно! Перед смертью люди, как правило, не пытаются врать. Или что-то выдумывать! Но кто такой этот Стахокапус? Или что? Опять новая загадка! Так как, сколько я не напрягал память, ничего путного в голову не приходило.

Тем временем мы поднялись на орбиту. По пути, подробно пообщавшись с Малышом. Так что к моменту шлюзования операционные столы были готовы, а на обоих кораблях вовсю командовала … миледи! Развив такую бурную деятельность, что сомнения закрадывались по поводу её недавнего ранения. Чуть не силком затащив на «Верность» двух своих врачей для первого осмотра раненых. Мало того она категорически потребовала освобождения всех остальных членов экипажа из заточения.

— Из под временного домашнего ареста! — мягко поправил её я.

— Нет! Именно из Заточения! — воскликнула она. — А мой старпом вообще находится в непереносимой и варварской изоляции!

Тут уже и я не выдержал:

— Малыш! Цой Тан! Немедленно переходите на наш борт! И делаем лунманский прыжок!

— А я на свой корабль не уйду! — не сдавалась Синява. И без всякого перехода перешла на плаксивый тон: — Вам не жалко своих товарищей? У меня же лучшие врачи! Мы вам поможем, и тогда решите, как быть дальше!

— От помощи мы не отказываемся! — немного смягчился я. Но и рисковать у меня нет возможности….

— Вы мне не доверяете?! — вспылила миледи.

— Доверяю! Иначе я бы вам не оставил своего друга! После того как мы расстанемся, его жизнь будет целиком в ваших руках. И уж поверьте: за него я переживаю так же, как и за остальных!

— Хорошо! Но за каждый дополнительный час «домашнего ареста» моих людей, вы оплатите по дополнительному прейскуранту! Я за них тоже переживаю!

— Хорошо! Заплатим! — буркнул я и добавил тихо, но так что бы она слышала: — За свои деньги она тоже переживает не меньше!

— Да вы сударь наглец! Самый бесстыжий наглец, которого я встретила в моей жизни! — возмутилась Синява.

Эта перепалка проходила в постоянном движении. Мы перенесли раненных в санчасть и медики тут же приступили к их врачеванию. При всех видимых ужасах, здоровье Роберта оказалось в относительной безопасности. Большая потеря крови, переохлаждение, сильное истощение, да несколько свежих швов на разодранных и порезанных местах тела. На него потратили только час, да так и оставили отдыхать в бессознательном состоянии. Под капельницами с кровью и питательными растворами.

А вот с Арматой дела оказались гораздо хуже. Пуля одного из врагов пробила защиту скафандра и жутко раздробила кость бедра. При этом пострадали важные артерии, мышцы и нервные окончания. Операция по извлечению осколков продлилась шесть часов и её необходимо было повторить через несколько дней в более идеальных для этого условиях. Иначе врачи не давали гарантии, что Армата сможет даже ходить. А если доставить его в одну из лучших клиник, то там ему вырастят новую кость, поменяют порванные мышцы и сухожилия. Но делать это надо срочно. Ещё лучше — сразу.

Вот такой дорогой ценой обошлась для нас покупка транспорта и всего, что к нему полагается. Один тяжело раненный и один чудом избежавший смерти. Операция в медчасти ещё продолжалась, когда мы собрались на последний совместный военный совет.

— Не хочется это признавать — но факт налицо: враги нас здорово прижали, а мы даже не знаем кто они такие! Тщательный обыск пленного, который умер по пути на орбиту, тоже ничего не дал: стандартное обмундирование, используемое доброй сотней империй, королевств и республик. Карманы чисты, словно после химчистки.

— А я вам предлагала лично закупить всё необходимое! — стала укорять меня Синява. — Только и

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×