Хоть и на самом деле за стопроцентную версию бери стариковскую легенду про Хозяйку... Когда проект с восстановлением деревни только затевался, кое-кто из стариков противился... Жаль, не стал выслушивать он от них причин и объяснений. Особенно одна местная старуха, Клавдия, помнится, усиленно отговаривала его от затеи. А Михаил не придал значения ее словам, отмахнулся. А теперь и спросить не у кого: умерла Клавдия...
Михаил погрузился в мысли и не заметил, как пальцами правой руки невольно ощупывает деревянную стену, будто в поисках скрытого рычага, способного открыть тайник. Надо же... Так и свихнуться недолго.
Михаил вернулся за стол, сдвинул газетные вырезки в сторону, взял папку со старомодными, уже измочаленными временем тесемками и вытащил из нее отксерокопированные листы. Архивные записи, охватывающие временной отрезок от первых послевоенных лет до сегодняшнего дня. Все регистрационные записи о рождении и смерти местных жителей, относящиеся к более раннему периоду, хранились в других местах. Что-то потерялось, что-то сохранилось. Человек, собиравший по его запросу информацию, проделал титаническую работу. В папке, помимо ксерокопий листов регистрационных книг, относящихся к раннему советскому времени, находились и копии листов из метрических книг. Записи о рождении, крещении, смерти местных жителей, регистрируемые когда-то в церкви. Весь вечер Михаил потратил на изучение содержимого папки, складывал пасьянсы из человеческих судеб, рисовал генеалогические древа, выстраивал графики. И теперь
