— резко, словно натолкнулся на препятствие. Чувство тревоги запульсировало в груди, вызвав легкую, но неприятную боль. Он бы, может, и проигнорировал этот сигнал, но такие вот «звоночки» уже не раз предупреждали его об опасности. Однажды, помнится, возвращался он домой ночью. Освещение на улице было слабым: часть фонарей не горела. Но Михаил шел уверенно, так как уже не раз возвращался тем путем и знал его досконально. Когда он уже подходил к концу улицы и оставалось лишь свернуть в проулок, ведущий к его дому, вдруг возникла эта пульсирующая боль в груди, и тревога холодом разлилась по венам. Повинуясь наитию, он остановился, вытащил из кармана мобильный, включил подсветку. И увидел, что находится буквально в шаге от открытого канализационного люка. Если бы не то внезапное чувство тревоги, провалился бы. Домой тогда он попал нескоро: дожидался, пока приедет вызванная им дорожная служба и огородит опасное место.
И вот сейчас опять эта знакомая боль в груди! Ноги сами повернули назад, туда, где он пять минут назад расстался с Ритой. Еще не понимая причины своей тревоги, он, тем не менее, перешел на быстрый шаг. Что-то подсказывало — он должен вернуться. Ему внезапно вспомнился сон, тот, в котором он спасал Настю. Миновав развилку, без колебаний, поверив сну и предчувствиям, Михаил побежал в сторону озера. В груди уже не просто ныло, а жгло, будто там разливалась едкая кислота.
Риту
