руки. Но переборола себя. И, переведя взгляд с крохи опять на женщину, улыбнулась — просящей, совершенно не детской улыбкой. Но губы женщины вдруг приоткрылись, на лицо наползла тень, а в глазах вновь появился ужас.
— Нет! — с криком отшатнулась она от подползшей к ней малышки и, отбежав назад, прижалась поясницей к высокому подоконнику. - Уйди-уйди-уйди!
Она видела, как у старшей девочки задрожали губы в преддверии плача, как ее глаза наполнились слезами, но уже не могла избавиться от страшного видения. Кричала, мотала головой, била себя кулаками в грудь.
— Оля! Ольга! — в комнату ворвалась пожилая женщина. Ей ничего не нужно было объяснять, она и так все знала: быстро подхватила разразившуюся плачем малышку, сунула ее старшей девочке в руки и легонько вытолкнула ту за дверь. Затем бросилась к беснующейся.
— Не трогай меня, не трогай! — визжала Ольга. — Демоны! демоны! Везде! Ты! Ты! Она! Она тоже!..
Резко откинувшись назад, молодая женщина стукнулась затылком о стекло, и от удара оно раскололось.
— Ольга, да что же ты!.. — взревела то ли гневно, то ли испуганно пожилая, прижимая дочь к себе по-мужски крепким объятием. Ей,
