– Ты и вправду понял все, но мы пройдем той дорогой, которой шли бы и вы, только не придется выжидать нужного луча. Я доведу вас до новой Обители Света, где обрывается тропа. А мой брат сделает то, что должно, здесь... И запомните, есть Время, есть Судьба, есть источники Силы, есть Законы, связавшие все воедино, в них нет Добра и Зла, как нет Добра и Зла в зиме и лете. Добро и Зло в каждом и ни в ком. Эрик понял меня, когда сказал, что Свет защитит от Света, а Тьма от Тьмы. А теперь идите.
Орел поднял руку, и каменное пламя ожило. Оно оставалось камнем и вместе с тем извивалось и рвалось, как обычный огонь. Затем раздался низкий гул, и две гигантские тени устремились вверх, пламя заметалось, как свеча на ветру, и погасло, обнажив уже знакомый радужный провал. Роман глубоко вздохнул и шагнул вперед, навстречу горячей алой волне, но обжигающего жара не было. Эльф не любил оборачиваться, но тут не удержался от искушения, и ему показалось, что он видит стремительно уносящуюся вдаль гигантскую птицу и падающие под ударами могучего золотого тела стены Чертога Сил, оскверненные прорастающей пустотой.
Земли ре Фло выглядели не лучшим образом. Жоффруа был из тех хозяев, которые хотят с одной овцы получить сразу и мясо, и руно, и шкуру. Когда-то тут было иначе. Люди не боялись проезжающих сигноров, да и одеты были богаче, по лугам разгуливало куда больше скота, дома были опрятными, а поля возделанными. Проклятый бы побрал братца!
Видимо, Александр произнес это вслух, так как ехавший рядом Рито Кэрна вопросительно взглянул своего сюзерена.
– Я вырос в этих краях. У Рауля ре Фло, отца Жаклин. Теперь всем этим управляет Жоффруа и плохо управляет.
– Прости, я не знал...
– Теперь знаешь. Я все хотел спросить, почему ты выбрал Жаклин?
– Сам не знаю почему, искал кого-то потише, чтоб новой ссоры не вышло.
– Удачный выбор. И справедливый, хотя я видел, как ты с ней маялся...
– Она молчала и улыбалась. Я даже испугался, ну а потом я удрал с этой кошкой Ортанс. Впрочем, она очень даже пушистая, а больше я твою кузину не видел.
– Она мне племянница, – улыбнулся Сандер. – Двоюродная, хоть я ее и младше на два года. Не знаю, как вырвать ее из лап братца, а надо. И в память Рауля, и ради нее самой, да и земли эти под Ларрэном вовсе захирели. Но Филипп расплатился ими с Жоффруа за помощь и теперешнюю лояльность, так что я ничего не могу поделать. А Лину ты больше не видел, потому что ее держат взаперти. Мне жаль Жаклин, мы росли вместе.
– Жаль, – кивнул мириец, – говорю же, знай я, в чем дело, я бы ее так не обидел. Проклятый, сам не знаю, что на меня нашло. Выпил, наверное...
– Да она не обиделась, что ты. Ты же ее Звездой Турнира сделал. Кстати, многие решили, что это в память о ее отце.
– И пусть. Я слышал про Рауля много хорошего.
– А я его знал. Это было какое-то безумие. Ссора, война, смерть... Рауля убили Жоффруа и Рогге. Это была подлость и предательство, хоть и в нашу пользу. Мой брат – законченный подлец, Рито. – Александр помолчал и, внезапно решившись, добавил: – Да и я тоже.
– А вот это уже интересно, – скорчил рожу Рафаэль, – я подлецов насмотрелся, и что-то ни один из них не походит на тебя.
– Рафаэль, – голос Сандера дрогнул, – я сделал то, что не должен был делать. Я люблю Даро.
– Даро?! А она тебя?
– И она...
– Ну и хвала моему святому родственнику. Если б малявка тебе не ответила, придушил бы. Своими руками!
– Рито, ты ничего не понимаешь... Мы вместе второй месяц. Тайно, как...
– Как люди, которые не могут жить так, как им хочется, – лицо мирийца стало грустным, – мой отец любил другую женщину, не нашу мать, а она любила его. И оба были правы. У нас говорят: «Любовь всегда права», не бери в голову, Санчо. Главное, она тебя любит.
– А я ее... Сам не понимаю, как все случилось. Она первая мне сказала, я бы никогда не осмелился.
– И зря! Ну, да хорошо то, что хорошо кончается. У меня в Кер-Эрасти остался братец, который хуже чужого будет, хоть и сын моих родителей. А ты для меня сразу своим стал. Вот. Возьми...
– Что это?
– Кольцо Кэрна. Ты не можешь носить кольцо Даро, а мое запросто. Для меня ты теперь больше, чем брат. Я, конечно, вертопрах, но байланте может стать хорошим другом.
– Рыцарь тоже, – улыбнулся Александр, снимая перстень с рубином, – я собирался подарить тебе его на прощание, но ты показал мне письмо отца, и у меня все из головы вылетело.
– На прощание? Никакого прощания не будет, Санчо. Что бы ни случилось, нам идти вместе до смерти и дальше. Мое место здесь, а не на Берегу Бивней, прав был...
– Рафаэль, о чем ты?
– Неважно. Главное, я знаю, что говорю.
