Брат был прав. Расставаться с Сезаром не хотелось, но с точки зрения политики Филипп все рассчитал верно. Негласным послом Арции станет не Вилльо, а Мальвани. Это понравится аристократии, напугает Паука и намекнет Марку, что Мунт готовится к войне. Правда, на взгляд Александра, сначала следовало бы призвать к порядку Эскоту и Фронтеру, но одно другому не мешает.
– Я выйду завтра. Могу я взять с собой своих рыцарей?
– Бери кого хочешь, – светло улыбнулся Филипп, – ты второй человек в королевстве, так что уволь меня от всякой ерунды, дел море. Не хватало, чтоб ты бегал ко мне со всякими глупостями, – король не добавил, что некоторые вещи Александр знает не хуже, если не лучше его самого.
Рафаэль тащил сестру за руку, Даро держалась из последних сил, смешно подпрыгивая и путаясь в дурацких длинных юбках. У них не было времени ни для переодевания, ни для раздумий. Они просто бежали, в ужасе от того, что натворили, и бежали неудачно. Глухой приближающийся лай возвещал о том, что охота ведется по всем правилам. Рафаэль приостановился, смахнул со лба прилипшую прядь и, резко развернувшись, поволок полуживую сестру в Рору. Там они оторвутся от собак, неспособных карабкаться по скальным уступам и обломкам, там, наверху, он один сможет обороняться от сотни. Возможно, им удастся дотянуть до ночи и потихоньку спуститься к морю, а там, кто знает... Вдруг проплывет рыбачья лодка, а нет, ему придется собственными руками убить сестру. За себя Рито не беспокоился: он умрет, сражаясь, как это случалось со многими. Слишком многими в роду Кэрна.
Пятнистые раскаленные скалы приближались чудовищно медленно, но приближались. Вот и Чертова Лестница. Рафаэль подсадил сестру на первый уступ и, подтянувшись на руках, оказался рядом.
– Что ты делаешь?!
– Иначе мы не уйдем, – взмах ножа, и кусок широкой атласной юбки белым флагом упал на камень. – Так-то лучше, – удовлетворенно произнес Рафаэль. – А теперь – туда!
Даро послушно протиснулась в узкую щель, брат скользнул следом, и они оказались на козьей тропе, знакомой Рито с детства. Гудели пчелы, из трещин в скале струились хмель и чертов вьюн, аромат диких роз смешивался с йодистым запахом моря... В одном месте тропинка осыпалась. Даро испуганно остановилась, и Рито ничего не оставалось, как чуть ли не перебросить одуревшую от ужаса девушку через опасное место. Сестра удержалась, схватившись за куст рапирника – плохо, наверняка порезалась, но сейчас это не главное. Перемахнув через осыпь, Рафаэль остановился и легко, не хуже дикой кошки, вскарабкался на нависающие над опасным местом скалы. Хвала Творцу, сделать это можно было лишь с их стороны. Сдвинув один из раскаленных камней, юноша столкнул его на тропу. Камень глухо шлепнулся об осыпь, на миг задержался и, увлекая за собой нескольких собратьев поменьше, ринулся вниз. Рито толкнул еще два булыжника, друг за другом. Эти пошли ходче, а за ними, поднимая тучу пыли, устремилась сначала всяческая каменная мелочь, затем обломки покрупнее и наконец здоровенный кусок скалы, на первый взгляд нерушимо лежавший на своем месте. Юноша, замирая, смотрел на дело рук своих. Тропинки больше не существовало, а значит, они выгадали какое-то время. Он спрыгнул к сестре.
– Порезалась? Терпи, кровь сейчас остановится.
– Я терплю, – она попыталась улыбнуться, – я виновата перед тобой.
– Замолчи, – Рито возвысил голос, – уцелеем – кайся сколько хочешь, а теперь давай вперед и вверх.
Девушка вздохнула и послушно пошла впереди. Подъем был крутой, несколько раз приходилось взбираться на природные ступени высотой в человеческий рост. Даро была девочкой домашней, для нее перепрыгнуть через канаву и то было делом немыслимым, но страх и отчаянье научат всему. Она молча лезла вверх, неумело и неуклюже. Если бы не брат, Дариоло давно лежала бы внизу, но пока им везло. Они забрались на самый край скальной гряды, выдававшейся в море. Внизу переливалась всеми оттенками синего теплая соленая вода, вверху, сверкая белоснежными крыльями, парили чайки. Море и небо не несли угрозы, но и помощи оттуда ждать не приходилось. А вот земля... Даро в изнеможении лежала на темно- зеленой шкуре из плетей чертова вьюна, покрывавшего собой площадку, на которой некогда собирались строить, да так и не построили штормовой маяк.
Рафаэль, стараясь не показываться преследователям, осторожно высунулся из-за каменной насыпи и глянул вниз. Вот тропинка, по которой они пришли, а вот и пятно обвала. Так и есть, несколько темных фигур топчутся у самого края. Ну и пусть их. Другой дороги сюда нет. Конечно, не бывает гор, на которые нельзя взобраться, но для этого нужно возвращаться, брать крючья, веревки, стальные когти, да и одно дело просто лезть на скалы, а другое ожидать сверху обвал или удар ножом... Хотя, – Рафаэль прикусил губу, – зачем им лезть наверх? Они подождут, когда беглецы попробуют спуститься вниз, долго в раскаленных скалах без еды и особенно без воды не продержаться. Сейчас, когда он немного успокоился, весь ужас их положения стал очевиден. Здесь их ждала смерть долгая и мучительная, внизу же... Там было еще хуже. Нет, спускаться нельзя.
Он не сразу понял, что его зовут. Сестра встала и теперь отчаянно махала руками. Спрыгнув к ней, Рито недовольно бросил:
– Ну что у тебя?
– Посмотри!
– Куда?
– Да в море же!
Он посмотрел. Вдоль самого берега шел корабль. Большой черный трехмачтовик легко разрезал волны, оставляя за собой пенный след. И... Рито не поверил своим глазам: на мачте не было ни знака ортодоксов, ни синего атэвского треугольного знамени. Рафаэль не рассмотрел как следует развевающуюся сигну, но это было неважно. Это был пиратский корабль, а пираты могли оказаться как стервятниками, так и орлами. А вдруг это маринеры?
Рито бросился к кромке скалы, отчаянно размахивая сначала руками, а затем сорванной на ходу рубахой. Неужели уйдут, не заметят?! Нет, заметили. Корабль быстро ложился в дрейф. А затем... Затем в скалу рядом с Рито вонзилась арбалетная стрела, к которой был привязан конец бечевки. Попробовав ее на разрыв, юноша быстро и надежно закрепил конец и обернулся к сестре:
