– Как так? – изумился Гравицкоатль. – Они же шли прямо на восток!
– Свернули, – командир воинов-орлов почесал в затылке. – Наверное знают, что впереди, в джунглях лежат мертвые города.
– Откуда? – жрец махнул рукой, досадливо скривился. – Ломятся по прямой, спешат уйти от нас…
– Не уйдут! – командир воинов-орлов вновь поморщился, окинул взглядом собственных воинов, грязных и заморенных. Те в ответ выпучили глаза, раздвинули плечи, стараясь выглядеть грозно.
– Я думаю вот что, – сказал Гравицкоатль. – На северо-востоке лежит Ольмекан, где дети Кецалькоатля явились из моря и где остался их деревянный змей. Темный бог, чья мудрость неизмерима, подсказывает, как можно добиться цели… Сократить дорогу, выйти прямо к змею! Уничтожит его, перебить тех, кто остался там. Это будет легко, ведь лучшие воины в том отряде, что был в Теночтитлане… А когда они явятся туда и поймут, что путь назад отрезан, то дух их окажется сломлен!
– Да, все так, – командир хищно заулыбался.
– Доверимся же Тескатлипоке! – горделиво воскликнул жрец и первым шагнул в густые заросли.
Раздался плеск, высунувшаяся из реки зубастая морда попробовала ухватить Ивара за ногу. Конунг взвился в отчаянном прыжке, на мгновение подумал, что обрел умение летать, но тут же приземлился в жидкую грязь.
За спиной послышался рык, крикнул что-то Нерейд, раздался недовольный голос Арнвида.
Ивар восстановил равновесие, повернулся, готовый зарубить мерзкую тварь, но той и след простыл.
– Я его мечом полоснул, только без толку, – разочарованно сообщил Нерейд. – Панцирь у этой твари не хуже, чем у рыцарей Бретланда.
– Только мозгов больше, потому что смылась вовремя, – мрачно заметил Арнвид. – Конунг, ты цел?
Заброшенный город викинги покинули четыре дня назад, и все это время шли по непролазному лесу. Продирались сквозь заросли, такие густые, что в них завязла бы змея, отбивались от сонмищ ядовитых насекомых, не боящихся человека птиц сшибали простыми палками, а выходящих к стоянке хищных тварей отгоняли огнем.
Горы постепенно исчезали, лес становился все более мокрым, чаще и чаще попадались болота, воняющие, как выгребные ямы, которыми пользовались тысячи лет, воздух под плотно сомкнутыми кронами висел сырой и горячий, точно свежий кисель.
Тяжелые ароматы цветов забивали дыхание, воняло гнилью и тухлым мясом.
Иногда Ивару казалось, что они не идут, а плывут через зеленоватый полумрак, а вокруг колышутся не лианы, а диковинные водоросли, порхают не птицы, а причудливо раскрашенные рыбы.
Последние два дня и вовсе двигались через сплошную топь, шли по колено в воде. Ночевали на крохотном островке, без огня, с тревогой вслушиваясь в раздающееся со всех сторон хлюпанье, чмокание и странные, ни на что не похожие вопли.
Утром пустились в путь в густом, как сметана тумане, развеявшемся только к полудню, когда вышли к довольно широкой реке.
– Цел, – ответил Ивар, пытаясь обтереть подошву, к которой прилип кусок чего-то неприятно бурого.
С таким же успехом он мог копать яму рыбацкой сетью.
– Чудо, что он промахнулся, – заметил Арнвид, внимательно наблюдая за потугами конунга. – В этих краях комары и те с волков, а уж зайцы огромные, как медведи, и с зубищами, зубищами…
– Где ты таких видел? – Нерейд подозрительно сощурился, покрутил носом. – Пива взять неоткуда, мухоморы тут не растут…
– Глядеть по сторонам надо, – с достоинством ответил эриль.
– Ладно вам спорить, горячие северные парни, – сказал Ивар. – Добавим шагу, а то Даг убежит вперед, догоняй его потом…
Река уверенно текла на северо-восток, порой закладывая плавные изгибы, в мутной воде плавали крупные, в ладонь зеленые жабы, злобно пялились на людей. Извивались змеи, крокодилы притворялись утонувшими бревнами, порой в бурых струях угадывалось движение, что-то огромное, невидимое поднимало большие волны.
Викинги шагали по берегу, стараясь не подходить близко к реке, в которой таилось множество опасных тварей, и не прижиматься к колючей, упругой стене зарослей.
Сапоги звучно чавкали по грязи, с хрустом давили сырую траву.
Когда деревья впереди разбежались, открыв залитый солнцем безбрежный голубой простор, Ивар не поверил собственным глазам. Кто-то за спиной всхлипнул, Кари сказал удивленно и радостно:
– Море?
Мгновение викинги стояли неподвижно, потом завопили, точно мальчишки при виде входящего в родной фьорд драккара, рванули вперед, не обращая внимания на то, что бегут по крокодильим спинам, ломятся через усаженные острыми шипами кусты, давят ядовитые грибы.
Ивар орал вместе с остальными, прыгал на бегу, махал руками, в себя пришел только когда сапоги ему облизала накатившая с шипением волна, а носа коснулся знакомый соленый запах.
Море, теплое и ласковое, как сытый кот, нежилось под лучами солнца, играло тысячами бликов, ощупывало берег сотнями пенных лап.
Оно было совсем не такое, как у Северных Земель, и все же викинги ощутили себя почти дома, в объятиях огромного могучего существа, веками их кормившего, носившего на себе корабли.