– Основная проблема была в том, что она не считала, что хорошо выглядит. Она все время говорила: «Я теперь с изъяном, Уэйленд, а ты знаешь, что думает мир моды о вещах с изъяном». Она все время дотрагивается до лица, закрывает шрам шляпкой или шарфом, спрашивает, не виден ли он.
Взяв шейкер, он вылил остатки напитка в бокал и проговорил:
– Все уладится.
– Нашим отношениям не хватало именно этого. Она ненавидит меня, но ее можно оправдать. Я себе этого никогда не прощу.
– О, я уверен, что в глубине души она отлично знает, что ты не хотела причинять ей боль, – сказал Уэйленд, пытаясь ободрить ее. – Она курит марихуану – говорит, что это успокаивает ей нервы.
Майя подняла к нему лицо.
– Уэйленд, она сказала мне, что в индустрии моды со мной покончено. Я знаю, что она очень влиятельна. Мне нужна здесь работа. Что мне делать?
– Успокойся, дорогая. – Он похлопал ее по колену. – Корал влиятельна, но она не Бог. Для тебя всегда есть место у меня, особенно теперь, когда ты признанный парижский дизайнер.
– Она убьет тебя, если узнает, что ты мне помогаешь, Уэйленд.
– А ей не следует знать всего, не так ли? Давай теперь перестанем говорить о Корал. Расскажи мне о себе. Ты действительно уволилась от Филиппа Ру? С ним действительно все кончено?
– Конечно! Абсолютно кончено! – Она старалась придать голосу уверенность, но даже слышать имя Филиппа было больно. Действительно ли можно покончить с Филиппом Ру? Возможно ли оторвать кусочек сердца? Она много раз вызывала в памяти их последнюю встречу, когда в конце концов нашла в себе силы, чтобы увидеться с ним.
Чувствуя себя нездоровой, она медленно шла в салон по Авеню Марсо. Какие у нее были причины для ухода? Она старалась прорепетировать свою речь: «Филипп, я не могу работать у человека, который занимается кровосмесительством». Нет. «Филипп, я не могу любить человека, который занимается любовью с моей матерью». Нет. Она просто скажет ему, что разочаровалась в нем. Она несла с собой его пиджак, хотя и не помнила, как забрала его из номера Корал.
Стефани открыла дверь салона. Часы показывали пять, в салоне было тихо и спокойно.
– Ты уходишь, – сказала Стефани, проведя ее в свой маленький кабинет. – Я права, да?
Майя кивнула.
– Я не знаю причин, но это очень грустно. Работать с этими двумя непросто, я знаю, но… – Ее глаза выжидательно смотрели на Майю.
– Когда-нибудь я, возможно, и расскажу тебе все. Стефани пожала плечами.
– Нечего и рассказывать, правда. Он производит неизгладимое впечатление на людей. Я хочу сказать, на женщин. Либо ему посвящают жизнь, либо… – она приподняла брови, – либо уходят. Ты станешь работать в другом доме моделей? Филипп будет ревновать.
Когда Филипп пригласил ее в кабинет, у нее подгибались ноги, и она была близка к обмороку. К счастью, в кабинете, кроме него, никого не было. Ее рисунки были все еще прикреплены к стене рядом с образцами тканей. Филипп закрыл за ней дверь, нежно улыбнулся.
– Грипп прошел? Ты хорошо выглядишь.
Она перевела дыхание, глядя в его яркие, живые глаза. Он подошел к ней, дотронулся до нее теплыми руками. Она сделала шаг назад.
– Майя, мы добились потрясающего успеха! У нас десятки новых частных клиентов. Твоя мать заказала шесть комплектов, Бегам Хан – восемь! Наняли еще работников, и я договариваюсь о том, чтобы в соседней квартире оборудовать новую студию, а эта комната станет вторым ателье. У тебя будет комната на последнем этаже, чтобы ты могла спокойно работать. Я хочу, чтобы ты начала работать над коллекцией вязаных вещей, которую мы согласились сделать для Японии. Нью-Йорк тоже хочет…
– Я ухожу, Филипп, – сказала она. Он изменился в лице.
– О чем ты говоришь? Тебе нужен отпуск?
Она медленно покачала головой, не отводя глаз от его лица.
– Нет, я хочу сказать, что я оставляю тебя. Этот дом моделей.
– Но… почему? – очень мягко спросил он. Его глаза смотрели прямо ей в душу. Он производил на нее такое же впечатление, что и всегда: было желание броситься ему в объятия. Он выглядел таким обиженным, таким удивленным, ей захотелось попросить прощения за то, что она посмела подумать об уходе.
– Тебе предложил работу другой дом моделей? – спросил он.
Она с яростью посмотрела на него.
– Ты именно этого боишься? – Она встретилась с ним глазами. – Нет, это не так. Я думаю, ты отлично знаешь, почему я ухожу.
Он пожал плечами, начиная злиться.
– Но я не знаю! Я знаю лишь то, что начал отделывать для тебя комнату, чтобы тебе было удобно работать. Я хочу предложить тебе более высокое жалованье благодаря успеху в этом сезоне. Я знаю, что в тот наш вечер мы достигли взаимопонимания. Майя, разве мы не сказали друг другу самые важные слова, которыми могут обменяться мужчина и женщина? – Он положил на ее руку свою.
Она отняла руку.
– Ты говорил мне, что привязан к Жозефине! – воскликнула она. – А что мне делать? Ходить вокруг и
