Темные объятия

Саншайн закрыла шкатулку и поставила ее на стол.

—

Тейлон, я должна уехать. Ради себя. Я не хочу и не могу подчиняться страху, ломать собственную жизнь. Камул знает, что я с тобой. И здесь похитить меня или убить ему не сложнее, чем в городе. Он же бог, Тейлон! Мы не сможем от него спрятаться.

Тейлон молчал, с горечью понимая правоту ее слов. Ему вспомнилось, как рухнул рядом с ним дядя, сраженный смертельным ударом, — Тейлон сражался с ним бок о бок, но не смог его защитить...

Сердце его рвалось от боли. Как он понимал гордость Саншайн, ее желание самой управлять своей жизнью, доказать, что она чего-то стоит! Но в то же время страшился отпустить ее в неизвестность одну, безо всякой защиты.

Но ему нужно отдохнуть. Это необходимо — иначе не удастся восстановить силы для боя. Выйдя на улицу изможденным, он обречет на смерть и себя, и Саншайн.

Но если он сейчас ляжет в постель, — нет сомнений, Саншайн ускользнет, едва он закроет глаза.

А он будет заперт в своей хижине. Придется звонить Нику, просить пригнать сюда другой катамаран...

Черт!

— Ладно, — сердито бросил он и потянулся за мобильником. Кроме Эша, ему был известно лишь одно существо, способное сражаться с богом и ускользнуть от него. — Можешь идти, но одну я тебя все равно не отпущу. У тебя будет охрана.

—

Кто?

Он поднял руку, призывая к молчанию.

Судя по голосу, катагари был не слишком рад его слышать.

—

Кельт? Я не давал тебе свой номер!

—

Не рычи, волчара. Мне нужна от тебя одна услуга.

—

Ладно, но за это ты будешь у меня в долгу.

Тейлон бросил взгляд на Саншайн.

Ради нее он готов на все.

—

Договорились, — ответил он.

—

Так что тебе нужно?

—

Ты можешь превращаться в человека при свете дня?

Вейн фыркнул:

—

А как ты думаешь? Или, по-твоему, я мобильник лапой держу? Да и разговариваю с тобой, между прочим, по-английски, а не по-волчьи!

—

Хорошо, хорошо, — нетерпеливо отозвался Тейлон, — меня интересует, можешь ли ты активно действовать в человеческом облике при свете дня? Например, драться?

—

Конечно. Дневной свет мне не мешает.

—

Отлично. Послушай, сегодня Саншайн нужно побывать на Джексон- сквер.

—

С Эшем согласовал?

—

Нет.

Вейн рассмеялся:

—

Рисковый ты парень! Мне это по душе. Что требуется от меня?

—

Охраняй ее до темноты, пока не появлюсь я.

—

Ладно, поработаю сторожевым псом. Через полчаса буду.

—

Хорошо, спасибо.

—

Мог бы ответить «обращайся в любое время», — но нет, кельт, такие услуги я оказываю лишь один раз, в исключительных случаях.

—

Я знаю.

—

Кто это? — спросила Саншайн, едва Тейлон повесил трубку.

—

Вейн.

—

Он тоже Темный Охотник?

—

Нет, милая. Сейчас ты познакомишься с волком-оборотнем.

14

С виду Вейн ничем не отличался от человека. Но о том, что перед ней не человек, Саншайн догадалась бы и без предупреждений — по исходящей от него мощной, первобытно-свирепой ауре.

Он был в выцветших джинсах, белой футболке, тяжелых ботинках и потертой косухе. Ростом и шириной плеч не уступал Тейлону — и вполне мог потягаться с ним в красоте мускулистого тела и грации движений.

А лицо его...

Когда он снял темные очки, у Саншайн перехватило дыхание — так ярко сверкали на смуглом лице его пронзительно-зеленые глаза. Растрепанные волосы, как ей сначала показалось, были темно-каштановыми, но в следующий миг она заметила, что они переливаются всеми возможными оттенками: золотистыми и пепельными, рыжими и черными. Никогда она не видела таких волос!

По крайней мере, у человека...

Но больше всего ее поразила исходящая от Вейна мужская чувственность — неприкрытая, грубая, властная. По сексуальности он не уступал Тейлону. Двигался плавно и бесшумно, по-звериному, склонив тяжелую лобастую голову, словно хищник, готовый к атаке.

Да, перед ней настоящий шедевр природы!

— Что-то ты рановато, — заметил Тейлон.

Вейн пожал плечами: в его исполнении даже это простое движение завораживало, словно экзотический танец.

— Добрался быстрее, чем думал. — Обернувшись к Саншайн, он одарил ее улыбкой, от которой у нее едва не подогнулись ноги. — Кельт, ты уверен, что готов доверить мне свою самку?

— Да, потому что здесь, на болоте, я хозяин.

Вейн скептически поднял бровь.

— Это угроза?

— Это обещание, Вейн. Мои люди дежурят у твоих дверей и охраняют твою семью. Тебя я прошу о том же.

— Ценю твое доверие, кельт, но лишь потому, что знаю: доверяешь ты немногим.

Темный Охотник и человек-волк обменялись долгими понимающими взглядами.

Затем Вейн надел темные очки.

— Готова, детка?

При этом небрежно-ласковом обращении Саншайн напряглась. Быть может, он просто старается быть любезным, — но ей такая любезность не по нутру! Сегодня назвал «деткой», завтра играючи по попке шлепнет, а послезавтра...

— Вот что, давай договоримся сразу: ты мне не отец, не брат и не любовник, так что обойдемся без «деток».

Он снова одарил ее улыбкой, продемонстрировав убийственные ямочки на щеках.

— Слушаю, мэм! — И, открыв дверь, пропустил ее вперед. — До заката, кельт.

— До заката.

Выйдя за порог, Саншайн остановилась.

— А где твой катамаран?

— Я катамараном не пользуюсь. Слишком долго плыть, да и шума не люблю.

— Как же мы отсюда выберемся?

Вейн с усмешкой протянул ей руку.

— Ты мне не доверяешь?