осушающей природе. «Всякое сухое вещество жадно поглощает свою влагу», — гласит старое алхимическое изречение. Однако на первой стадии выделения связь Серы с Ртутью не нарушается, и они по-прежнему составляют вместе центральное ядро металла, которое называют также его сущностью (essence) или семенем (semence). Отсюда вытекает, что Сера, сохраняющая специфические характеристики растворённого тела (corps), на самом деле является его наиболее чистой и наиболее тонкой частью. А значит, следом за большинством Мастеров мы можем заключить, что философское растворение приводит к полной очистке несовершенных металлов. А между тем ни одна спагирическая или химическая операция не даёт таких результатов. Всякая очистка металлов современными методами позволяет лишь освободиться от наименее стойких примесей. Эти последние, захваченные ещё из руды или образовавшиеся при обработке минерала, как правило, особого значения не имеют. Алхимический же способ, растворяя и уничтожая все гетерогенные частицы, внедрившиеся в ядро, состоящее из очень чистых Серы и Ртути, разрушает большую часть самого вещества и делает его стойким к какому бы то ни было последующему возвращению в прежнее состояние. Так, например, из одного килограмма превосходного шведского или электролитического железа получается от 7,24 до 7,32 г абсолютно однородной и чистой металлической основы (metal radical). Это сверкающее вещество великолепной фиолетовой окраски — таков, кстати, цвет чистого железа, — яркостью и интенсивностью напоминающей цвет паров йода. Можно отметить, что сама по себе Сера железа окрашена в алый, а его Ртуть — в голубой цвет. Фиолетовая окраска происходит от их соединения и характеризует металл в его полноте. Подвергнутое философскому растворению серебро теряет в процентном отношении немного примесей и даёт вещество жёлтого цвета, почти такого же красивого, как у золота, но менее насыщенного. Как мы уже отмечали в начале книги, простое химическое растворение серебра в азотной кислоте позволяет отделить от металла совсем небольшую фракцию чистого серебра, по цвету схожего с золотом, что наводит на мысль о возможности более энергичного воздействия на металл с получением предсказуемых результатов.
Никто не станет спорить, что и в химии, и в алхимии растворение играет первостепенную роль. Это одна из важнейших лабораторных операций, и большинство работ в химии всецело зависят от того, сколь успешно удастся её провести. Великое Делание по сути не что иное, как ряд последовательных растворений. Поэтому не вызывает удивления ответ «Духа Меркурия» «Брату Альберту», беседу которых Василий Валентин приводит в книге о Двенадцати ключах: «Как получить мне сие вещество?» — спрашивает Альберт, и Дух отвечает: «Растворением». Какой бы путь мы ни избрали, влажный или сухой, без растворения не обойтись. Что такое, к примеру, плавление (fusion), как не растворение металла в своей собственной воде? Так и квартование (inquartation), и получение металлических сплавов в действительности заключается в химическом растворении одних металлов в других. Ртуть, жидкая при комнатной температуре, есть по существу расплав или раствор металла. Любая дистилляция, экстракция, очистка осуществляется лишь после предварительного растворения. А восстановление (réduction)! He есть ли оно результат двух последовательных растворений — самого вещества и восстановителя? Если в раствор трёххлористого золота погрузить цинковую пластинку, тут же начинается растворение цинка, и восстановленное золото осаждается в виде аморфного порошка. Купелирование (coupellation) также заключается в первоначальном растворении содержащего примеси или сплавленного драгоценного металла в свинце с последующим плавлением образовавшихся на поверхности окисей и их удалением. Зависят от растворения, позволяющего проводить самые различные операции, также и сугубо алхимические процессы, такие, как пропитывание (imbibitions), вываривание (digestions), вызревание (maturations), циркуляция (circulations), путрефакция (putréfactions) и многие другие.
Но больше всего отличает философское растворение от всех других, придавая ему определённое своеобразие, то, что растворитель не поглощает основной металл, а лишь разрывает связи и извлекает из молекул частицы чистой Серы, которые они могут удерживать, оставляя большую часть вещества инертной, измельчённой, нереакционноспособной и совершенно не поддающейся восстановлению. С таким растворителем нельзя получить металлическую соль, как это случается с химическими кислотами. Поэтому известный с древних времён философский растворитель использовался только в алхимии и только опытными манипуляторами, знающими особый приём (tour de main), без которого все бесполезно. Говоря, что Делание нуждаётся лишь в одной вещи, Мудрецы говорят именно и только об этом. В отличие от химиков и спагириков, которые располагают целым набором кислот, у алхимика есть только один агент, получивший различные названия, последнее из которых — алкагест. Разбор простых и сложных составов — называвшихся алкагестами — завёл бы нас слишком далеко, так как у каждого из химиков XVII и XVIII вв. алкагест был свой. Среди алхимиков, которые немало времени посвятили изучению таинственного растворителя Ван Гельмонта и Парацельса, упомянем Томсона (Epilogismi chimici — Речи о химии, Leyde, 1673), Веллинга (Opera cabalistica — Труды по кабалистике, Hambourg, 1735), Такения (Hippocrates chimicus — Химический Гиппократ, Venise, 1666), Дигби (Secreta medica — Медицинские тайны, Francfort, 1676), Старкея (Pyrotechnia — Пиротехника, Rouen, 1706), Вигани (Medulla chemiœ — Основы химии, Dantzig, 1682), Кристиана Ланжло (Opera omnia — Полное собрание творений, Francfort, 1688), Ланжо (Salamander — Саламандра, Hambourg, 1673), Гельбигия (Introitus ad Physicam inauditam — Введение в новые области физики, Hambourg, 1680), Фридриха Хоффмана (De acido et viscido — О кислоте и клее, Francfort, 1689), барона Шредера (Pharmaсорœа — Фармакопея, Lyon, 1649), Бланкарда (Theatrum chimicum — Химический обзор, Leipzig, 1700), Кверцетания (Hermes medicinalis — Медицинский Гермес, Paris, 1604), Бегена (Elemens de Chymie — Начала химии, Paris, 1615), Хенкеля (Flora Saturnisans — Сатурническая флора, Paris, 1760).
Потт, ученик Шталя, также сообщает о растворителе, который по его свойствам можно было бы принять за алхимический реагент, если бы мы не были лучше информированы относительно его истинной природы. Манера, с какой наш химик его представляет, его настойчивое желание сохранить в тайне состав реагента, намеренная приблизительность при описании свойств, на которых в иных случаях он останавливается подробно, лишний раз доказывает, что речь идёт совсем о другом. «Нам остаётся рассказать, — пишет он[418], — о безымянном маслянистом растворителе, о котором ни один химик, насколько нам известно, толком не упоминал. Эта прозрачная летучая чистая маслянистая жидкость, воспламеняющаяся, подобно винному спирту, и кислая, словно хороший уксус, при дистилляции приобретает форму смазанных хлопьев. Почти все металлы, особенно прокалённые, после вываривания и когобации в этой жидкости растворяются. Наша жидкость извлекает из золота ярко-красную тинктуру, и когда её удаляют, остаётся смолистая масса, которая целиком растворяется в винном спирте, приобретающем в результате красивую красную окраску. Остаток восстановлению не поддаётся, и я уверен, что из него можно получить соль золота. Этот растворитель смешивается в любых соотношениях с водой и жирными растворами, он превращает кораллы в жидкость цвета морской волны, как бы возвращая их в исходное состояние. Наша жидкость насыщена солью и в то же время жирная — думаю, она и есть настоящий Вайденфельдов универсальный растворитель (menstrue de Weidenfeld) или философский винный спирт, потому что таким же образом выделяют белое и красное вино Раймонда Луллия. Поэтому Генрих Кунрат в Амфитеатре даёт своему камню (Lunaire) имя огненной воды (Feu-eau) или водного огня (Eau-feu), и наверняка Юнкен сильно заблуждается, когда идентифицирует безымянный растворитель, о котором идёт речь, с винным спиртом. Этот растворитель производит мочевой спирт особенной природы, по некоторым характеристикам резко отличающийся от обычных мочевых спиртов; он также позволяет получить некое хлористое соединение, консистенцией и белым цветом напоминающее хлористую сурьму. Оно очень горькое и среднелетучее. Два