– Меникл, осторожнее! Ты что, спятил? – заорал сотник. – Эй, там, сзади, вытащите этих двоих из воды!
– Сколько можно? – продолжал реветь Меникл. – Ты говоришь, старшой, можно его просто в воду скинуть? Сразу бы сказал! А ну, отойди!
Отстранив командира и выйдя вперед, здоровяк достал из-за пояса киликийскую сегилу – облегченную секиру с укороченным древком. Леонтиск похолодел: однажды он видел, как на состязаниях неудачно брошенная сегила напрочь отсекла голову рабу-прислужнику. Это было грозное метательное оружие пиратов, в материковой Элладе им владели единицы. Но, судя по всему, здоровяк-стражник входил в число этих немногих.
– Ты только это… Постарайся в ногу, слышишь, Меникл? – снова завел свою песню сотник. – Его ить желательно живым взять.
– Ну, это как получится, – оскалился здоровяк. – Да и кто за ним потом полезет? Ты посмотри, какой водоворот! Сопляку Фокисту повезло, что его не затянуло.
Сотник тяжело вздохнул, посмотрел на Леонтиска, непреклонно стоявшего на шатающемся мосту, еще раз вздохнул, затем махнул рукой.
– Ладно, кидай! Будь что будет. Не стоять же нам здесь, правда, целую вечность.
Здоровяк покрутил плечом, взял в руку сегилу, несколько раз подбросил, уравновешивая, на ладони. Леонтиск, не сводя взгляда с убийственного снаряда, попятился назад. Бежать, впрочем, не было возможности из-за перебитой ноги. Ситуация была безвыходная.
– Ага, потекло по ногам, чучело волосатое! – захохотал Меникл. – Стой на месте, сейчас мы с тобой немножко поиграем в живую мишень. Если не будешь дергаться, я попаду, куда целюсь, и останешься жить. В противном случае могу, клянусь Фебом, и половину черепка снести! Куда ж ты попятился, щенок? Стоять!
– Пусть идет, – прошипел сзади сотник. – Нам главное мост перейти, а там его живо сграбастаем.
Леонтиск услышал. Кровь бросилась ему в голову.
– Ха! Шакалы драные! Вам меня не взять! – прокричал он, сделал несколько шагов вперед, завертел факелом. – Давай, сволочь, бросай! Ну!
– Как попросишь, – пожал плечами Меникл. Поставил ногу на край моста, сощурил глаза, плавно занес руку с сегилой.
– Я бы на твоем месте этого не делал, жирный, – вдруг раздался из-за спины Леонтиска хрипловатый голос. – Руки опусти, живо!
Леонтиск изумленно оглянулся. На противоположном конце моста из темноты вынырнул крепко скроенный муж с закрытым темной тканью лицом. Над повязкой блестели лишь решительные злые глаза. За спиной его виднелись расплывчатые силуэты еще двух или трех человек. Тот, что стоял первым, махнул Леонтиску рукой.
– Иди сюда, быстро!
– Чта-а? – заорал Меникл. – Стой!!!
Он дернулся было, чтобы послать в полет смертоносную сегилу, но вдруг поперхнулся, дернул головой и попятился. У него из груди торчал тяжелый армейский дротик, наполовину состоящий из острого трехгранного жала-острия. Снаряд прилетел из темноты подобно молнии.
– Сы-ы… – просипел Меникл и откинулся назад, на руки побледневшего носатого. В толпе стражников началась судорожная суматоха, раздались гневные выкрики.
– Вы кто такие? – выкрикнул сотник. – Как посмели напасть на афинскую городскую стражу? Да вы… Ни с места, вы арестованы. Вместе с этим беглым преступником!
– Давай, живее! – жесткая рука незнакомца буквально сдернула ничего не понимавшего Леонтиска с моста. – Чего ты телишься?
– У-у! Нога! – прошипел Леонтиск, вцепляясь тому в плечо, словно когтями.
– Что? А! Прости!
Сын стратега попытался пронзить взглядом повязку, закрывавшую лицо спасителя.
– Кто ты… друзья.
– Служители закона, именем богов-покровителей, взять их! – увидев, что мост свободен, завопил в этот момент сотник. Стражники, грохоча сандалиями, ринулись вперед.
– Потом, – крепыш оттолкнул Леонтиска в глубину. – Не мешай! Други, сюда, рубим!
«Други», трое мускулистых мужей с закрытыми, как и у первого, лицами, торопливо протиснулись мимо Леонтиска. Все вместе, достав мечи, они принялись рубить балки, на которых держался мост. Полусгнившее дерево под сильными ударами брызнуло щепами и крошкой.
– Быстрее, быстрее, обними вас морской змей! – подгонял командир.
Леонтиск, узнал, наконец, этот голос. «Великие боги, да это же опять наш вездесущий Эвполид! – осенило его. – Неужто сутки в подземелье меня доживаются?»
По-настоящему удивиться и обрадоваться нежданной подмоге он не успел, так как стражники, разъяренные нападением на Меникла, уже бежали по мосту. Один из них тоже метнул копье с той стороны потока. На узкой площадке перед мостиком увернуться не было никакой возможности, и один из спутников Эвполида с криком ярости принял летящий снаряд плечом. Удар откинул его назад, бросив на стену. Острие, пробив плечо, разорвало подмышку и выворотило лопатку. Раненый издал хриплый утробный крик, изогнулся от боли и, несомненно, упал бы с парапета, если бы Леонтиск вовремя не схватил его за шею. Сын стратега и сам чувствовал себя на грани потери сознания, но все же, скрипя зубами, оттащил раненого назад. На мосту меж тем зазвенели клинки и проклятия. Подняв голову, Леонтиск увидел, что Эвполид с одним из товарищей отбивается от лезущих с моста стражников. Другой спутник сына Терамена, коренастый и круглоплечий, продолжал рубить мост прямо под ногами сражавшихся, не обращая внимания на лязгавшие
