будет электричество. Плати - будет вода. Не платишь - ничего не будет.
– А люди? - повысил голос Владимир Владимирович™, - Ты о людях подумал?!
– Что ты опять волнуешься за этих людей? - механически ответил Анатолий Борисович, - Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думай о них - новые вырастут.
Владимир Владимирович™ отнял трубку от уха и удивленно посмотрел на нее. Потом спрятал аппарат в карман, сел за стол, взял лист гербовой бумаги и своим президентским «Паркером» размашисто написал:
«Товарищ! Смелее гони Чубайса в шею!».
Написав это, Владимир Владимирович™ взял бумагу, подошел к стене кабинета и с помощью канцелярской кнопки приколол ее на самое видное место.
Пятница, 25 июня 2004 г. 14:50:48
Однажды Владимир Владимирович™ Путин приехал к себе домой в Ново-Огарево и прошел в столовую. В углу комнаты ковырялся человек, одетый в костюм и кирзовые сапоги. Из правого кармана дорогого пиджака торчал длинный разводной гаечный ключ, а из левого - моток пакли.
– Слышь, брателло, - удивленно спросил Владимир Владимирович™, - Ты че это тут делаешь?
– Трубы починяем, - ответил человек подозрительно знакомым голосом, - Батареи…
– Какие батареи? - удивился Владимир Владимирович™, - Лето же!
– Потому и батареи, - ответил таинственный незнакомец, - Что лето!
Человек тяжело поднялся с пола и повернулся к Владимиру Владимировичу™. Владимир Владимирович™ с удивлением узнал в нем Анатолия Борисовича Чубайса.
– Брателло! - воскликнул Владимир Владимирович™, - Ты че это, заболел? Твое место там!
И Владимир Владимирович™ махнул рукой в сторону коридора, где у него висел электросчетчик.
– Маловато будет, - пробормотал Анатолий Борисович, - На одном-то электричестве. Решил приработок взять. Вот, теперь водопроводами занимаюсь.
Анатолий Борисович шмыгнул носом и, капая водой на пол, пошел к выходу.
– Э, брателло! - окликнул Владимир Владимирович™ Анатолия Борисовича.
Анатолий Борисович с надеждой обернулся.
– На вот, - Владимир Владимирович™ протянул Анатолию Борисовичу пятьдесят рублей, - Похмелись.
На глазах у Анатолия Борисовича выступили слезы.
Однажды Владимир Владимирович™ Путин позвонил своему полномочному представителю в Приволжском федеральном округе Сергею Владиленовичу Кириенко.
–Слышь, брателло, - сказал Владимир Владимирович™ ласковым голосом, - Четыре миллиарда где?
– Какие четыре миллиарда? - не понял Сергей Владиленович.
– Понятно, какие, - ответил Владимир Владимирович™, - За которые ты дом в Чикаго купил.
– В каком Чикаго? - снова не понял Сергей Владиленович.
– В американском Чикаго, Сереженька, - еще ласковее сказал Владимир Владимирович™, - В американском. Давай-ка ты дуй в аэропорт, садись в свой волга-самолет, да и ко мне. Чтоб через два часа!!! - вдруг повысил голос Владимир Владимирович™.
– Да ты че, брателло? - заволновался Сергей Владиленович, - Да ты че, в самом деле? Какое Чикаго? Какие миллиарды?! Я ничего не понимаю!…
– Тут поговорим, - оборвал Сергея Владиленовича Владимир Владимирович™, - Собирайся. И теплые вещи не забудь!
Владимир Владимирович™ положил трубку и сделал сердитое лицо.
– Потому что делиться надо, - сказал Владимир Владимирович™ своему портрету, висящему на противоположной стене кабинета.
Вторник, 29 июня 2004 г. 18:54:14
Однажды Владимир Владимирович™ Путин сидел в своем кремлевском кабинете и слушал радио. Вдруг в высокие двери робко постучали.
– Открыто, - крикнул Владимир Владимирович™.
Двери растворились и в помещение нерешительно вошли Герман Оскарович Греф и Михаил Ефимович Фрадков.
– Слышь, брателло, - запинаясь, начал Герман Оскарович.
Михаил Ефимович потупил глаза.
– Ну че там еще? - спросил Владимир Владимирович™ и выключил радио, - Снова что-то развалилось? Так это не ко мне, это у Шойгу…
– Видите ли, Владимир Владимирович™, - взял слово Михаил Ефимович.
– Как ты меня назвал? - удивился Владимир Владимирович™.
– Простите… хм… брателло, - поправился Михаил Ефимович, - Все дело в том, что…
– Ну не тяните резину-то, - Владимир Владимирович™ приподнялся с кресла, - Страшное что-то? С Ельциным?!
– Да нет, брателло, - успокаивающим голосом произнес Герман Оскарович, - Просто мы тут посчитали…
– Понятно, - немедленно сказал Владимир Владимирович™, - Вы посчитали. Тогда точно, ничего хорошего ожидать не приходится…
– Это вы правильно заметили, - хихикнул Михаил Ефимович. Владимир Владимирович™ посмотрел на него осуждающе.
– В общем, - Герман Оскарович достал из кармана сложенный вчетверо листок бумаги и развернул его, - Если заменять льготы на деньги, то выплаты надо увеличивать в десять раз.
– В десять раз?!?!? - потрясенно вскричал Владимир Владимирович™, - Да вы че?!?!?
– Иначе не получается, - развел руками Михаил Ефимович.
– И че делать?! - спросил Владимир Владимирович™, выхватывая из рук Германа Оскаровича бумажку.
– Ну, мы тут подумали… - начал Герман Оскарович, - И решили…
– Не томи! - воскликнул Владимир Владимирович™, - Что?
– Решили увеличить в двадцать раз, - сказал Герман Оскарович, выхватывая у Владимира Владимировича™ свой листик назад.
Владимир Владимирович™ схватился за сердце.
– В двадцать?!? - прошептал он, - Ты говоришь - в двадцать раз?!? Но вэвэпэ же всего в два…
– Но только ветеранам войны, - закончил Греф.
– Понимаете, Вла… простите, брателло, - вступил Михаил Ефимович, - Мы повысим в двадцать раз ветеранам, их все равно мало осталось.
– И? - не понимал Владимир Владимирович™.
– А остальным ничего не будем увеличивать, - сказал Герман Оскарович.
Владимир Владимирович™ шумно выдохнул.
– Хороший план, - сказал Владимир Владимирович™, - Где подписать?